Вверх страницы

Вниз страницы

Средиземье: Все эпохи мира

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 5. Пробуждение [AU]


5. Пробуждение [AU]

Сообщений 91 страница 120 из 131

1

Время и место действия: лагерь нолдор на северном берегу озера Митрим, 5 год ПЭ

Персонажи: Финрод, Маглор, возможны и другие

Описание эпизода и необходимые предупреждения:
АУ: В посольство за Сильмариллом отправился Маглор, а не Маэдрос, был захвачен в плен и впоследствии спасен Финродом, но не узнан им.
Первое пробуждение после спасения, первые разговоры.
События происходят спустя полторы или две недели после завершения квеста 5. Во имя мира [AU]. Все предупреждения и изменения, верные для него, верны и здесь.

Отредактировано Маглор (2016-04-22 15:07:42)

0

91

Сейчас, возле постели брата, Майтимо казался другим - более... спокойным, что ли. Более мягким. Больше похожим на себя прежнего, каким Финрод помнил его.
- Хорошо, - просьба была ожидаемой, и Финрод не видел повода отказать. - Если ты хочешь остаться надолго, я принесу тебе поесть.
Если в кузене оставалось хоть что-то прежнее, о еде он не думал с самого утра.
Тем временем появился один из целителей, заботившихся о Макалаурэ; он негромко попросил обоих эльфов отойти и не мешать и занялся своим делом. Финрод не вмешивался - это был не его подопечный, так что он послушно отошёл к камину и жестом пригласил Майтимо последовать его примеру.

0

92

Дни шли своим чередом. Финрод принял у целителей почти всю долю забот о раненном кузене и теперь главное решал и делал сам - тем более что всё равно проводил у Макалаурэ немало времени. Он сдержал слово и принёс раненному карты и те записи, которые можно было понять, не зная последних новостей, и пообещал, что ещё через несколько дней, когда снимут повязки с рук, будет проще всё это читать и рассматривать.
На шестой день после приезда Майтимо пришла-таки пора, и Финрод пришёл к кузену с утра, улыбаясь.
- Доброе утро, Кано, - пожелал он, видя, что тот уже проснулся. - Будем освобождать твои руки?
Финрод посерьёзнел.
- Повязки я сниму сегодня, но до окончательного исцеления далеко, пальцам ещё нужно будет возвращать сначала просто подвижность, а потом и былую ловкость. Обещаю, что это возможно - но отнимет время.
Не тратя больше слов, он взялся сначала за правую руку кузена, разматывая плотную ткань повязок и иногда помогая себе кинжалом. Искалеченные руки пришлось ломать и сращивать, искусство целителей помогло собрать эту чудовищную "мозаику" так, как следовало.
Покончив с одной рукой, Финрод принялся за вторую.

0

93

Макалаурэ улыбнулся вошедшему и ответил на приветствие, но тихо, почти без голоса: связки все еще не очень хорошо слушались, и порой попросту отказывали. Каждый день с Финдарато приносил что-то новое, позволял поставить на место еще кусочек той головоломки, которой была сейчас память Макалаурэ. Интересно, что принесет сегодняшний день?
Будем освобождать твои руки...
Услышав эти слова, Макалаурэ замер на несколько мгновений, едва слыша то, что говорил кузен дальше. Он хорошо понимал, что повязки - лишь первый шаг, что весь путь займет месяцы, если не годы... но сейчас Макалаурэ не мог не признаться себе, что именно в этот шаг, в его близость, боялся поверить. Если все удастся сейчас, дальше должно быть намного проще. Даже если не легче.
А потом Нэльо привезет арфу.
Осторожные пальцы кузена расправились с бинтами быстро и невесомо - и Макалаурэ понял, что ему становится страшно.
Рук он по-прежнему толком не чувствовал - только тепло и холод. Тепло рук родича и холод металла, когда Финдарато помогал себе узким лезвием. А пошевелить пальцами, поднять руку - не мог.

0

94

На этот раз кузен постарался не напрягать голос - стало хуже или просто берёг силы? Впрочем, тот уже сам неплохо умел понимать, когда надо дать отдых своему телу.
Видя напряжение Макалаурэ, Финрод ободряюще улыбнулся.
Руки под повязками выглядели не лучшим образом, но главное было закончено - кости срослись, связки восстановлены, повреждения суставов исцелены. Теперь оставалось только научить руки снова работать.
- От тебя потребуется немало усилий, - честно предупредил Финрод, - и, боюсь, в том числе и через боль. Но это тоже закончится.
А пока он начал с того, что взял миску с тёплой водой, чтобы отмыть руки после повязок от остатков заживляющих снадобий. Пока кузену и в этом нужна была помощь.
Сначала левая рука, потом правая. Очень осторожно ополоснуть, слегка прикасаясь, размять, растереть лёгкими круговыми движениями в воде, потом помочь обтереть полотенцем. Потом мазь, которая поможет восстановиться - Финрод пока сам смазал кузену руки, но баночку оставил рядом.
- Скоро сможешь это делать сам. А пока - просто вспоминай, что пальцами можно двигать. Они согнутся, пусть не полностью пока. Это будут первые упражнения - пошевелить каждым пальцем в отдельности, положить руки и приподнять каждый палец... дальше, когда научишься, будут более сложные.
Он помолчал.
- Мне приходилось восстанавливать подвижность рук, правда, там были не переломы, но это отняло недели две, если считать на солнечные дни. Как видишь, всё прошло бесследно.

0

95

Макалаурэ усмехнулся. К немалым усилиям он был готов - или по крайней мене полагал, что это так. К боли тоже уже успел притерпеться - и к той, что была прежде, и к новой, приходящей уже сейчас и здесь. Но удастся ли вспомнить не только разумом, но и телом - о том, что руки могут двигаться? О том, что они больше не напоминают бесформенное месиво, сочащееся кровью?
- ...закончилась твоя музыка!..
...и неживой, сухой, рассыпающийся смех.

Макалаурэ передернуло. Он прикрыл глаза и едва заметно встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Финдарато тем временем закончил обмывать и смазывать руки - но даже шевельнуть ими пока не получалось.
- Похоже, что в две недели я не уложусь, - проговорил он напряженно и все так же тихо.
Приподнять руку и положить обратно. На полпальца хотя бы. Макалаурэ прикусил губу, сосредоточившись на неимоверно сложной задаче: приподнять кисть.

0

96

Но проблема оказалась серьёзнее, чем ожидал Финрод. Он много времени проводил с кузеном, но до сих пор не мог представить себе до конца, насколько тот... искалечен. Не телом.
Он молча наблюдал за слабыми попытками кузена хотя бы приподнять руку. Выглядело это жутко, и больно было осознавать свою беспомощность.
Или он просто хочет слишком много сразу? прошёл едва ли месяц, а к Кано вернулось уже многое. Нужно быть благодарным и за то, что есть, и постепенно возвращать утраченное.
- Может быть, помочь? - негромко предложил Финрод. Пусть увидит, что может поднять ладонь? Или это только повредит.
Финрод нахмурился, думая, что же с этим делать.
- Если сплести такие чары, чтобы тело ощутило... - он подбирал слова, чтобы объяснить мелькнувшую задумку. - Ощутило руки. Нечто вроде осанвэ, когда ощущаешь пока не свои, а мои связи разума и роа... Я плохо объясняю?
Это было пока только идеей, которую Финрод обдумывал на ходу, оттого и описание получалось не слишком связным. Но он понимал, что сможет сплести подобные чары - если Кано захочет и если это может помочь ему. Сейчас уже любые действия надо было обсудить и согласовать, потому что только сам кузен мог понимать, что именно с ним происходит.

0

97

- Ava care!..
Восклицание, пусть тоже почти без голоса, вырвалось у Макалаурэ быстрее, чем родич договорил. Наверное, задумка была неплоха и даже более чем неплоха, но - чары... все существо Макалаурэ восставало против мысли о том, чтобы применить сейчас к нему чары сверх целительских, кое-как признанных необходимыми. Он понимал, что этот страх рождается из памяти об уже прошедшем, что Финдарато никогда и ни за что не причинит ему вреда, но согласиться не мог. По крайней мере, пока не мог.
- Прости, - усмехнулся Макалаурэ одними губами. - Вряд ли я сейчас смогу принять такую помощь. Слишком страшно.
Он с досадой посмотрел на свои руки, безжизненно лежавшие поверх одеяла. Сухие, ломкие даже на вид. Но - руки. Очевидно целые. Очевидно не переломанные в крошево, какими он помнил свои пальцы. Очевидно способные двигаться. Упрямо сжал губы.
- Я должен - сам. Я вспомню, как это должно быть.

0

98

Резкое восклицание заставило Финрода умолкнуть на полуслове. Такой реакции он боялся тем сильнее, что полагал вероятной, зная, как тяжелы для родича чары.
- Хорошо, - он сделал успокаивающий жест, - я не стану ничего делать без твоего согласия, брат.
Пройдёт много времени прежде, чем Макалаурэ перестанет бояться - не разумом, но памятью души.
Казалось, гнев на Моргота стать сильнее не мог - но он точно закалялся, остывая и становясь крепче булата.
- Не нужно извиняться, я понимаю, - так же мягко, как раньше. - И не нужно спешить, всё со временем вернётся. В тебе есть воля к жизни, к исцелению, а это главное - это поможет срастить все обломки.
Финрод медленно собирал всё использованное, прибирал на столике.
- Вспомнишь, я даже не сомневаюсь в этом, - это читалось в упрямом и непреклонном лице Макалаурэ. Может быть, арфа поможет?

0

99

Макалаурэ снова усмехнулся, на этот раз - скорее грустно.
- Я не спешу, - проговорил он. - На спешку мне пока сил не хватит. Но все-таки очень досадно. Боль ушла, сил вроде бы достаточно - а ничего не выходит.
Финдарато звучал гневом, зреющим и нарастающим, как волна вдали от берегов... а у самого Макалаурэ не получалось ни ярости, ни гнева, словно время для них тоже пока не настало. Досада на нежеланное и нежданное бессилие, удивление тому, каким огромным оно ощущалось, и страх. Макалаурэ боялся того, что не сумеет восстановиться. Не только того, что не вернется сила и подвижность рук, простая привычная ловкость тела, но прежде всего - того, что музыка так и останется только драгоценным воспоминанием, недоступным отныне и до Второго Хора.
Это было не столько неприятным, сколько удивительным ощущением. Кажется, прежде, до Севера, он не слишком-то хорошо умел бояться.
Макалаурэ снова поднял взгляд на кузена.
- Скажи, Финдарато... ты действительно помнишь меня совсем другим, чем я сейчас стал?

0

100

Финрод чуть-чуть улыбнулся в ответ.
- Понимаю, брат. И всё же я полагаю, что время поможет, и ты преодолеешь то... те раны фэа, которые ещё не зажили. Они исцелятся, а тогда и роа вспомнит всё.
Он верил твёрдо, и знал, что нельзя иначе. Макалаурэ боялся, это было видно - Финрод сам боялся бы на его месте! Но должен же быть кто-то, кто не даст потерять надежду.
Скорее бы приезжал Майтимо. Может быть, арфа поможет?
Вопрос заставил его на мгновение задуматься.
- И да, и нет, - отозвался Финрод. - Ты был другим - мы все были другими раньше. Но ведь я узнал тебя; что-то осталось неизменным, что-то главное, то, что и составляет, наверное, твою суть...
Странное ощущение, но так и было. Вряд ли они когда-нибудь станут прежними, но нужно ли это? Изменения естественны, они многое пережили и на многое взглянули иначе, в том числе и на себя.
- Ты изменился и ещё изменишься, полагаю - и это правильно, - договорил Финрод.

0

101

Макалаурэ прищурился, рассматривая родича практически в упор. Вслушиваясь в голос и мелодию Финдарато. Заново понимая. Заново - в который уже раз? - нарекая имена тому, что слышится.
- Щадишь, - наконец промолвил он, усмехаясь углами губ. - Зачем? Разве я рассыплюсь от того, что ты скажешь мне что-то неутешительное?
Он на мгновение примкнул ресницы, но почти тотчас же снова взглянул кузену в глаза. Он не пытался в чем бы то ни было убедить Финдарато, по крайней мере - не этим взглядом, но не был способен скрыть упрямство и недоумение, переполнявшие его сейчас. Впрочем, и не хотел скрывать.
- Я научился бояться. Научился слабости, отчаянию и унижению. Я не способен управлять собственным роа. Благодаря тебе я учусь подниматься, упав. Но я слышу, что ты видишь и другие отличия меня нынешнего от того, каким я был. Расскажи.

0

102

Взгляд Макалаурэ он встретил спокойно - прямым, светлым взглядом, совершенно не собираясь сопротивляться.
Услышав слова, Финрод не нахмурился, только лицо стало твёрже. Недоверие кузена царапнуло.
- Нет, - было обидно - его редко упрекали в неискренности. -  И не думал. Не веришь моему слову - так зачем спрашивал?
Вот хотя бы это упрямство... оно - прежнее. Совершенно.
Финрод слушал молча, споря не словами, а взглядом, и явно готовясь возразить, когда кузен умолкнет; но он слушал, а не пропускал мимо сознания, и думал над услышанным.
- Всё так, - задумчиво согласился он. - Только в то же время - не совсем так. Не благодаря мне ты учишься подниматься: я могу помочь подняться, да, но не пожелать этого за тебя. Что бы ни было, в тебе осталось что-то настоящее, сильное, неизменное. То, что делает квендо - квендо. Я не знаю, что это, в самом деле не знаю, я не могу сказать словами - но я смотрю на тебя и вижу Макалаурэ, а не другого квендо. Различия есть, но их видно только потому, что осталось сходство; когда сходства в глобальном нет, бесполезно говорить об изменениях.
А это вопрос - что же составляет подлинную суть квендо? Фэа? Но фэа кузена была истерзана и измучена, а Макалаурэ оставался собой. Фэа меняется, чему-то учится - но остаётся той же самой.
Ответ был близок, но не ясен.
- Если говорить об отличиях... ты стал жёстче. Научился этому вот требовательному взгляду... Понимать и видеть ты умел всегда, а сейчас - научился использовать это не в одном лишь творении. Ты научился сомнениям, неуверенности - потому что узнал цену решениям. Ты стал старше, Макалаурэ, твоя юность осталась далеко позади.

0

103

Макалаурэ снова усмехнулся.
- Верю. Иначе молчал бы.
Слова получились тяжелыми, словно камни. Так ведь и было - он молчал, будучи окружен теми, кому верить было невозможно. Долго, очень долго, очень старательно - так, что почти разучился пользоваться словами. По крайней мере, именно на это становилась похожа его доля в разговоре. Не самое радостное понимание, но отворачиваться от неприятного осознания Макалаурэ не собирался.
- Без тебя я даже не помнил, что такое - подняться. Только падал. Теперь без тебя мне не вспомнить... - он запнулся, перевел дыхание и несколько ударов сердца мучительно ловил ускользающее слово, - речь. Учусь заново, - усмешка стала ехидной и горькой.
Трудно. Насколько же трудно. И еще труднее - оттого, что сидящий рядом так осторожен. Бывало ли подобное с Макалаурэ хотя бы когда-нибудь? Хотя бы до плена? Он не мог вспомнить. Разве что в детстве...
- Ты очень бережный, - Макалаурэ попытался улыбнуться. Слова снова были тяжелее валунов и едва ворочались, понукаемые сознанием. - Слишком. Это звучит. Я не знаю... не умею так. Не уверен, но, кажется, никогда не умел.

0

104

От слов кузена обида испарилась сразу, вообще думать о себе и собственных ощущениях... не выходило.
Финрод помолчал.
- Это ведь не моя заслуга. Тебе было худо, но как только ты увидел что-то, за что можно было уцепиться - ты стал подниматься. Я ведь помню, как ты пытался помочь мне в бою с тем тёмным майа... тебя едва не прикончила та попытка, но ты её сделал.
Он очень осторожно взял руку кузена в свои, напоминая о том, что кожа пальцев может чувствовать и ощущать.
- Я тебе помогу. И вспомнить речь. И вспомнить всё остальное. У тебя есть главное - желание бороться, вспоминать, восстанавливать, и вдвоём мы обязательно справимся. С чем угодно.
Улыбаться не получалось, Финрод был очень серьёзен.
- Слишком? - он качнул головой. Это плохо, если так - быть "слишком бережным" порой опасней, чем быть жёстким. Но Финрод не замечал за собой этого. - Почему ты так думаешь?
Может быть, объяснит, а нет - так попытается.
- А я не умею иначе... Может быть, так и правильно - каждый умеет своё.

0

105

Помочь?
В бою?
Против майа?!
Макалаурэ не помнил того, о чем говорил его родич. Пытался вспомнить - и не мог. Но Финдарато не стал бы приводить в пример то, чего не было!
Освобождение и последние годы плена казались сейчас ярким водоворотом, посмотри неосторожно - затянет, захлестнет с головой, потащит... а вот это уже знакомо. Это точно было. Когда...
Да. Когда он начал вспоминать себя. Когда Финдарато позвал его по имени.
А вот бой с майа не вспоминался. Скорее всего, что-то в том ярком мельтешении было именно им - но Макалаурэ не был пока готов всмотреться и распознать это сам.
- Я не могу вспомнить такого, - признался он наконец. - Я... мне пока не хватает... не знаю, сил или решимости... вспоминать то, что было, когда ты меня нашел.
В голосе появилось нечто новое и для самого Макалаурэ. Достаточно точное, чтобы не казаться неуместным, но - как это зовут? Смущение?
Прикосновение к руке было очень осторожным, почти невесомым, и Макалаурэ не сдержал невольной улыбки. Даже кивнуть удалось почти по-настоящему, и это обрадовало - до легкости, до невообразимой легкости звучания. Настолько, что показалось - он сможет говорить долго и в голос, не срываясь на неловкий шепот.
- Даже сейчас. Руки целы, и вроде бы ты не можешь их снова сломать так легко. Но ты осторожен, будто кости вот-вот треснут или кожа полопается. Или будто я от любого прикосновения потеряю сознание от боли. Ты весь звучишь этой осторожностью. Со мной все действительно настолько плохо, или ты не знаешь и боишься навредить?

+1

106

Кажется, его слова вызвали непредсказуемую реакцию. Как там кузен сказал? осторожен? Проще уловить промоину под снегом, чем понять, что, где и как может ударить по Макалаурэ сейчас.
Осторожен. О да.
Хорошо, что он удержался сам.
- Понимаю, - Финрод кивнул медленно. - Тогда не вспоминай, и я больше не стану затрагивать эту тему - до поры. Ты прав, не нужно сейчас.
Он не думал, что Макалаурэ не помнит и этого, хотя можно было предположить.
А улыбка кузена - и его кивок - радовали.
- С тобой вроде бы всё не так уж плохо, по крайней мере, с телом, - Финрод улыбнулся в ответ и чуть сильней сжал пальцы. - Причинить боль, к сожалению, легче, чем хотелось бы, но осторожен я не потому. Ты прав, я в самом деле не знаю, чем и как я наврежу - ты... не всегда ожидаемо реагируешь. Это память фэа, но она остра, и я не хочу будоражить её нечаянно; можно и нужно прикасаться к ранам, чтобы исцелить их, только нужно понимать, что делаешь, зачем, какие будут последствия. А я не всегда знаю.
Финрод помолчал мгновение.
- Ты и сам не всегда знаешь. Ничего. Пройдёт время, и можно будет быть куда менее осторожным.

0

107

Финдарато снова осторожничал. Это рисковало стать привычным - и Макалаурэ не мог сказать, что ему это нравится, хотя и не вполне понимал, почему. Только ли потому, что он не привык к такому обращению, не знал, не помнил, отвык? Или и вправду такая осторожность заставляла бояться - то ли того, что излечение будет слишком медленным, то ли того, что оно вовсе не наступит?
Макалаурэ с досадой дернул головой - и в какой-то мере это снова удалось!
- Слишком осторожен, - повторил он тихо. - Я хочу помнить. Хочу понимать то, что помню. Просто не дай мне захлебнуться, если я...
...буду слишком самонадеян? Снова?
- Если я снова полезу туда, где мне одному не справиться, - договорил Макалаурэ и тихо засмеялся. - Безрассудство? Так это зовут?
Финдарато наконец решился сжать пальцы. Да, так было определенно проще - и привыкать к прикосновениям, не несущим боли, и приучать тело к повиновению собственной фэа. Ни отнять руку, ни ответить на пожатие пока не удавалось, но по крайней мере роа, кажется, начинала понимать, чего хочет разум.
Вспоминать?
Макалаурэ немного расслабился. Нет, разумеется, все получится. Рано или поздно. Если медлить - уж точно не рано.
- Если не пробовать - мы и не узнаем, как я сейчас реагирую и на что. Я могу двигаться - ты видел. Но я не могу этим управлять. С реакциями то же. Но думаю, лучше знать, что вот так - больно, и вычистить рану, чем дать язве затянуться только сверху и не знать, что вот тут все еще болит.

0

108

Что ж, кузен в самом деле стал жёстким, требовательным как к себе, так и к другим. Настолько, что порой это напоминало жестокость - хотя, казалось бы, какая жестокость сейчас...
- Помнить ты будешь, - спокойно согласился Финрод, - но нельзя же обрушивать на себя всё сразу. Это всё равно как если бы ты сказал "хочу скакать галопом, прямо сейчас". Но границы возможностей твоего роа ты учитываешь, а между тем фэа, разум и память тоже нужно тренировать. Безрассудство? Да, это можно назвать и так, хотя я предпочёл бы слово "спешка". В нём нет того оттенка азарта, который вкладывают порой в безрассудства, - Финрод помолчал.
- Впрочем, отчасти я согласен. Я знаю, где пределы твоего роа, потому что понимаю его - и я знаю, когда причинять боль необходимо, а когда нельзя. С фэа же я... понимаю куда меньше, и потому осторожен - ты прав, сверх меры.
Почувствовав, что от пожатия кузен расслабился немного, Финрод невесело улыбнулся. Дослушал, не прерывая.
- Ты прав, Макалаурэ. Ты жесток, но ты прав. Прости, - серьёзно. - Я научусь.
А это было трудно. Он долго не умел быть чутким, потом научился... теперь нужно было учиться быть мудрым.

0

109

- Все сразу?.. О, если бы...
Уголок рта снова невольно дернулся. Впрочем, лицо пока обретало прежнюю подвижность быстрее остального роа, и Макалаурэ мог надеяться, что в этот раз оно выражает именно то, что он чувствует - досаду.
- Так много нужно наверстать, - и в голосе отражалась та же досада, - и так мало получается... воспринять, усвоить, вспомнить... Ты говорил - пять лет солнца? - дрогнули веки и губы. - Я не помню, как оно появилось. Сколько мне наверстывать? Сколько успеет случиться того, что не исправить?..
Последние слова сорвались с губ прежде, чем Макалаурэ успел остановиться. Рано. Слишком рано. Он сам еще не был готов принять эту свою мысль, он сам еще с трудом понимал, что его так беспокоит - ведь столько уже случилось, с ним ли, без него ли, и все это он уже не мог исправить, даже если и хотел... а хотел ли? Впрочем, не поздно ли спохватываться? Не достаточно ли будет уже и того, что его здесь терпят - больше того, лечат, неважно, что только ради просьбы Финдарато?
Накатившее смятение сменилось глухим отчаянием. Макалаурэ прикусил губу, сдерживая себя, пытаясь отрезвить, но уже не получалось.
- Я же слышу, кто я и что я для тех, кто здесь... кто ухаживает за мной. Они стараются, но... все равно слышно. Он хотел этого, Финдарато, он жаждет нашей розни, а я могу только ненавидеть его и ничего не могу сделать, даже пошевелиться по своей воле не могу!
Руки сводило, как если бы Макалаурэ пытался обхватить ладонью слишком тяжелый камень. Ненависть ощущалась таким же камнем, только много удобнее лежащим в руке - почти как рукоять... Не отдавая себе отчета, в приступе отчаяния Макалаурэ стиснул эту незримую рукоять - и пальцы в самом деле сжались в кулаки.

0

110

Что ж, досада казалась куда лучше отчаяния - она означала готовность к борьбе. Финрод слушал внимательно, чуть качая головой иногда.
- Ты всё успеешь, - это не было ободрением - скорее, спокойным обещанием. - Восхода солнца - не помнишь? А говорил, что помнишь наше появление у врат Ангамандо - это было примерно в то же время. И видения, мороки ты, кажется, помнишь, по крайней мере частично - значит, всё остальное тоже восстановимо. Гораздо важнее, чтобы ты помнил себя до плена. Что там, Макалаурэ? Много провалов?
Финрод внимательно всматривался в его лицо, слушая не только слова, но и эмоции, и стараясь гасить их, чтобы не дать в них захлебнуться. Бурные чувства ударят по ослабевшей фэа.
- Ничего уже не случится непоправимого, - пообещал он. Следующие слова поясняли, о чём именно тревожится кузен... что ж - справедливо и не без оснований. Финрод прикрыл глаза на мгновение.
- И я слышу, - согласился он, - но это уже начинает меняться. И будет меняться. Не только и не столько от тебя зависит, чтобы эта рознь была изжита; довольно и нам лелеять эту рознь - пусть рана болезненна, пусть потери велики, но... что было, то было, и наша ненависть, наша злость нам не помогают. Макалаурэ... ты сейчас в самом деле мало что можешь сделать, но могу я, могут твои братья - Майтимо, кажется, собирается. Обсуди с ним это? - Финрод помолчал. Разжал пальцы, радуясь тому первому жесту, который удался кузену - как видно, сильная встряска пошла на пользу.
Несмотря на серьёзную тему, он улыбнулся, не удержав этой радости.

0

111

Восстановимо? Все?
Как ни хотелось Макалаурэ поверить в это, уверенность кузена не вызывала в нем такой же уверенности. Что-то - несомненно. Но все? Если он даже не может отличить воспоминания от мороков, даром что звучат они совершенно по-разному?
- Там музыка. Там все - музыка, я ведь дышал ею... - слова получались совершенно беспомощными, словно он уже отчаялся, но ведь еще рано отчаиваться?! - Я помню не так уж мало... но то и дело натыкаюсь на что-то, что знал - и не помню. Я помню, что ехать на переговоры должен был не я,  но не помню, что помешало Майтимо. Помню, что ты дважды обставил меня в песенном споре, но не помню песен, что ты тогда пел. Так же, как помню вас у ворот, и было солнце - но восхода не помню.
Макалаурэ неуверенно улыбнулся. Вспышка эмоций откатилась, как волна с песчаного берега, оставив по себе провал, пустоту, при попытке заглянуть в которую кружилась голова. Да уж, действительно, что толкового можно сделать, будучи настолько слабым...
- Враг очень хотел нашего немирья, он рад ему - и я знаю сейчас, что все, чему Враг может быть рад, не должно случиться. Значит, нужно мириться. И этот шаг за нами. Значит - это мое дело. А я ничего не могу... даже понять, что я должен и мог бы сделать.
Помолчал и совсем тихо, в какой-то мере виновато, попросил:
- Помоги разогнуть пальцы... не получается.

0

112

Знать бы, с чего начнётся? Сначала кузен сможет выдерживать музыку, а потом вспомнит - или наоборот? Или одно будет тянуть с собой и другое?
Финрод помолчал.
- Может быть, есть смысл восстанавливать сообща? - он помнил те споры... тогда всё было иначе. Тогда было делом чести победить, выиграть, утвердить своё превосходство, и эти победы казались такими важными, такими серьёзными. - Я пел о море, помнишь? О чёрной глади под серебряными звёздами. А второй раз - о полёте... Я мечтал тогда о крыльях.
И полёт он спел хорошо, даже очень хорошо.
Как странно, что когда мечта сбылась - Финрод не ощутил... ничего. Вернее, ничего, связанного с сами полётом, потому что в голове и в душе было совсем, совсем иное.
Финрод помолчал немного.
- Отдых, покой, общение с родными тебе помогут вспомнить. Хорошо бы сюда приехать всем твоим братьям, но даже и так - рано или поздно ты сам к ним вернёшься, они быстро подберут недостающие куски.
Он принялся разгибать сжатые в кулак пальцы - это было легко, таким слабым оставалось тело.
- Да, хорошо, если шаг будет за вами, - признал он. - Но ты сейчас мало что можешь сделать - да и потом... Ты не говоришь от имени своего народа, вернее, говоришь лишь от части. Но ты можешь по крайней мере начать... Попросить прощения. Не у меня, я имею в виду - у всех. И не сейчас, конечно.
Нужно будет поговорить с Майтимо, когда тот приедет.

0

113

- Естественно, вместе, - улыбка Макалаурэ все еще была невеселой. - Тебя я могу спросить. Могу попросить спеть те песни. Майтимо могу спросить и спрошу. Но есть то, с чем сложнее - или понимание придет само, или мы придумаем, как разбираться в тех провалах, о которых спросить некого.
Уголок рта снова непроизвольно дернулся - фэанарион снова сбивался на мысль, которую обдумывал уже несколько дней, и на которую его натолкнул разговор целителей.
- Знаешь, это отчасти похоже на ожог, - медленно проговорил нолдо. - Или на ссадину. Когда кожи все равно что нет, - Макалаурэ поморщился - не лучшее, что может прийти на память, о да, - больно от любого прикосновения. Только ожоги роа заживают проще.
...и шрамы роа тоже не слишком долговечны. Разглаживаются ли шрамы на фэа? Как залечить такие раны, если только ранить и умеешь?
- Не думаю, что моим братьям здесь будут рады, - возразил он на дальнейшие слова кузена. - Даже если средние сумеют себя смирить и не наговорят чего-нибудь в своем духе.
Собственно, Макалаурэ был уверен, что достаточно многие будут против приезда его братьев. Было уже ясно, что Майтимо будет приезжать, и с этим кое-как мирились, но остальные... даже если он сам сумеет просить прощения - примут ли это хотя бы те, к кому он обратит свои слова, и тем более - примут ли братья?
- У всех... Да, логично... теперь бы представить, - Макалаурэ усмехнулся, - как это сделать... о да, тут есть что обдумать, Финдарато.

0

114

Майтимо бережно снял зачехленную арфу с плеча. Боль всего он боялся, что с ней что-то случится по пути. Мало ли... Но она была цела и тихо звякнула, словно успокаивая, сообщая, что всё в порядке.
О его приезде уже, наверное, доложили, и теперь феанарион ждал, присев на ступеньку крыльца лазарета и не выпуская из рук драгоценную ношу.
За эти шесть дней он уже успел соскучиться по брату. После того, как Кано вернулся, хотелось быть с ним рядом постоянно, но это было невозможно... И сейчас он мучился от ожидания и нетерпения. Как там брат? Лучше? Так же? Что скажет и - это важней - что почувствует, увидев арфу. Не слишком ли больно это будет, ведь руки..
Майтимо стиснул зубы от бессильного гнева на темную тварь, которая сделала такое.
Но идти с гневом к Кано нельзя. И он постарался взять себя в руки...

0

115

Финрод согласно кивнул.
- Придумывать надо, - не поспоришь. - Может быть, чем больше ты вспомнишь, тем легче будет вспоминаться остальное - одно потянет за собой другое. Но если ты не сможешь сам - можно будет попытаться иначе. Осанвэ... я рискну попробовать отыскать в памяти недостающие фрагменты и помочь тебе самому увидеть их. Но только если ты пожелаешь.
Должно получиться, хоть будет нелегко. Но способности открывать разум Макалаурэ не утратил, скорее наоборот - так что можно надеяться, можно попытаться вытащить из омута настоящие воспоминания, отделить от ложных.
В самом худшем случае - останутся провалы в днях плена.
На слова об ожогах уже ничего не ответил - что ту скажешь? Да, больно. Если бы мог, он уменьшил бы эту боль, но Финрод сам не знал наверняка, что делать.
- Рады не будут... - вместо этого проговорил он. - Но я бы хотел, чтобы к ним хотя бы притерпелись. Привыкли к тому, что вы - не враги, что дело у нас - общее, и враг общий.
В который раз он повторял одно и то же? В десятый? В сотый?
Он помолчал, давая кузену договорить.
- Подумай, Макалаурэ. Если захочешь обсудить - я помогу, чем смогу. Я очень хочу преодолеть эту рознь, победить её и залечить нанесённые гневом и злобой раны.
В этот момент скрипнула дверь - конечно, по воле того, кто открывал её - и вошёл целитель. Сообщил о приезде лорда Нэльяфинвэ. Финрод встал, отпуская руку кузена.
- Я провожу его сюда, Макалаурэ?

0

116

Макалаурэ все так же невесело улыбался.
- Да, это может быть выходом. Indemmar слишком звучат, но привыкать все равно придется... и со временем переносить музыку и чары должно стать легче. Я привыкну.
Это прозвучало обещанием, особенно нелепым в его нынешнем состоянии, и оттого более беззащитным. Все-таки разучился обращаться со словом...
- Не враги... конечно, ты прав, Финдарато. Все так. Но ты и прежде был милосерднее многих, что говорить сейчас...
Он снова попытался приподнять руку, дотянуться до родича - но добился лишь того, что пальцы едва дрогнули.
- Мы не умеем быть неправыми, если... если я хоть что-то помню верно о моих братьях. Нам сложно этому учиться. Сложно учиться признавать свою неправоту и жить с этим. Но вы-то - вы правы перед нами. Вам, я опасаюсь, будет труднее.
Моргнул и оборвал себя сам:
- Впрочем, о чем я... куда мне лезть в вашу долю задачи, когда я и свою-то не знаю, как выполнить...
Однако этой мысли не суждено было долго занимать Макалаурэ - приехал брат. Худое лицо мгновенно просветлело, во взгляде искрами заплясало нетерпение.
- Да! Да, конечно... так скоро!

0

117

Почему-то Финрод ни мгновения не сомневался в том, что данное обещание кузен сдержит.
- Несомненно, станет. Тебе уже много лучше, чем было две недели назад, Макалаурэ.
Впрочем, мало повторять это снова и снова. Надо, чтобы кузен сам верил в своё исцеление - а он верит, кажется. Это главное.
Финрод покачал головой, хотя и не стал спорить.
Не в милосердии дело. А в том, смогут ли одни - просить прощения, а другие - отпустить и оставить в прошлом причинённое зло, если увидят раскаяние?
Даже если увидят.
- Сложно, - согласился Финрод. - И неприятно. Но когда нолдор боялись сложностей? - он улыбнулся без тени веселья. - А мы... Тоже, наверное, не во всём правы. Наш раздор не в Арамане начался, в Арамане он пришёл к логической точке - но и прежде было много всякого, и поводы для раздора были, и сам я не снимаю с себя части ответственности. Но главное сейчас в том, чтобы справиться с последствиями, научиться снова доверять друг другу. Нет, Макалаурэ, говори и не бойся - наверняка с твоей стороны видно иначе, ты можешь замечать то, что я упускаю.
Увидев радость кузена, Финрод встал.
- Тогда сейчас, - улыбнулся уже по-настоящему и вышел.
Майтимо обнаружился во дворике лазарета, где они беседовали в прошлый раз. Конечно, с арфой.
- Доброго дня, кузен, - Финрод кивнул приветственно, остановившись на крыльце. - Макалаурэ не спит и будет очень рад тебя видеть.
Ему очень хотелось кое-что сказать старшему Феанариону, но, помня лицо Макалаурэ, решил, что разговор подождёт до прощания.
Повернувшись, он повёл гостя внутрь - как и в прошлый раз, сначала умыться и снять дорожный плащ, а потом в комнату раненного.

0

118

Майтимо, ушедший с головой в свои мысли, резко поднял голову. Улыбнулся.
- Доброго дня. Спасибо.
Он пошёл за кузеном в дом. Снял плащ и смыл дорожную пыль.
Уже почти у дверей комнаты брата негромко позвал:
- Финдарато...
Было еще одно дело, которое он откладывал слишком долго.
- После... я хотел бы поговорить с Нолофинвэ. Надеюсь, что он не откажется.
Последний разговор с дядей был.. не самым дружелюбным. Майтимо потому и не решался на новую попытку.   Сейчас между лагерями было хотя бы подобие если не мира, то сосуществования без ярко выраженных конфликтов, и нарушать его очень не хотелось.
Но и тянуть дольше было нельзя.
А после произошедшего... молчание выглядело просто некрасиво.

0

119

Голоса и шаги за дверью слышались смазанными, нечеткими, не вполне ясными - но приближались, явно и неотменимо. Это радовало - Макалаурэ действительно скучал по брату. По всем братьям - но раз уж навещать его пока разрешали только старшему, в какой-то мере на нем сосредоточилось все, что Макалаурэ мог сейчас ощутить к ним всем.
И арфа. Его арфа, его музыка. Его шанс.
В эти мгновения Макалаурэ не взялся бы сказать уверенно, кого и чего он ждал с большим нетерпением - брата или арфу. Обоих, конечно, обоих, но... дальше слова отказывали фэанариону, дальше начиналась музыка, это все еще было больно, но нетерпение оказывалось сильнее боли раз за разом. Может быть, если оно станет еще сильнее, еще плотнее, как горный поток в пору таяния снега, получится преодолеть и это непонятное онемение роа?
Дверь отворилась - бесшумно и аккуратно.
- Майтимо, - улыбнулся Макалаурэ. - Я ждал.

0

120

У дверей Финрод остановился, услышав обращение. Посмотрел кузену в глаза.
Улыбнулся чуть.
- А. Я думал, как бы напомнить тебе об учтивости, - без насмешки, даже мягко. - Твою просьбу о встрече королю передадут.
Они уже говорили с дядей о происходящем - и Финрод понял так, что Финвэ Нолофинвэ готов к разговору, но инициатива всё же должна идти от сыновей Феанора.
Так что он задержался, давая братьям время поговорить наедине, а сам нашёл вестника, которого и отправил к королю, передавая слова Майтимо: тот просит о встрече.
Покончив с этим, Финрод прошёлся по палатам исцеления, навестил других раненных, решив дать кузенам какое-то время. И только потом направился в комнату Макалаурэ - проверить, всё ли в порядке, и продолжить разговор.

0


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 5. Пробуждение [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC