Вверх страницы

Вниз страницы

Средиземье: Все эпохи мира

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 5. Пробуждение [AU]


5. Пробуждение [AU]

Сообщений 31 страница 60 из 131

1

Время и место действия: лагерь нолдор на северном берегу озера Митрим, 5 год ПЭ

Персонажи: Финрод, Маглор, возможны и другие

Описание эпизода и необходимые предупреждения:
АУ: В посольство за Сильмариллом отправился Маглор, а не Маэдрос, был захвачен в плен и впоследствии спасен Финродом, но не узнан им.
Первое пробуждение после спасения, первые разговоры.
События происходят спустя полторы или две недели после завершения квеста 5. Во имя мира [AU]. Все предупреждения и изменения, верные для него, верны и здесь.

Отредактировано Маглор (2016-04-22 15:07:42)

0

31

Хэлькараксэ.
Ледяные Челюсти, Квэркаринга - говорила мать об этом мертвом просторе. Челюсти, готовые перемолоть неосторожного путешественника? или чрезмерно решительного? Всей ее смелости недоставало, чтобы пройти хотя бы краем Хэлькараксэ... все знали, что перейти Ледяной Мост невозможно... а они, выходит, прошли. От берега до берега.
- Значит, так... и правда было, - вырвалось у фэанариона прежде, чем он успел задуматься и собрать слова более осторожные и точные. - Кто, Финдарато?..
Кто на самом деле не дошел, если в той полынье тонул не этот из брошенных родичей?
И как они сумели удержаться, если погибших было хотя бы вполовину от того, что виделось ему в навеянных музыкой Врага снах?..
- Мы думали... вы вернетесь, - прошептал Макалаурэ, понимая, что родич уже знает это.
Он лежал все так же спокойно, и глаза оставались сухими, а взгляд сосредоточенным и внимательным - насколько позволяла слабость. Он хотел знать.

Отредактировано Маглор (2016-04-27 23:38:19)

0

32

Его слова, конечно, потрясли кузена - хотя Финрод боялся даже более острой реакции.
- Было? - удивлённо переспросил он. - Ты... что-то знал?
Откуда и как? Моринготто мог знать и сообщить пленнику? Мог... Значит, по крайней мере в горах Канафинвэ бродил не так уж давно?
Вопрос требовал ответа.
Финрод помолчал, даже не заметив нового обращения - не до себя сейчас было и тем более не до имени.
- Аракано, - наконец проговорил он. - И Эленвэ.
И многие, многие другие. Они потеряли едва ли не четвёртую часть пустившихся в роковой путь - и винить за это Финрод мог столько же себя, сколько кузенов. Тихие слова Кано подтвердили его мысли.
- Я знаю, что вы не хотели для нас такого, - кивнул он и осторожно сжал запястье кузена. - Но вернуться мы не смогли - как и вы бы не вернулись. Может быть, мы ошиблись в своём решении, а может быть, и нет.
Винить кузенов за то, что они оказались в Хэлькараксэ, можно было лишь косвенно; вина была иной - в предательстве и безразличии... но ведь он, Финрод, сам был предателем! Он сам избрал одних своих родичей, бросив других с их горем - как мог он винить тех, кто предал его самого?

0

33

Макалаурэ снова примкнул ресницы вместо утвердительного кивка. Конечно, чары Моргота - ненадежный источник знания, но сколько лет у него не было других источников? Значит, теперь предстоит сверять все, что помнится, даже то, что кажется памятью детства, юности... не говоря уже о недавнем. Какие сны этой долгой ночи были истинны, а какие - навеяны злой волей?
- Я видел... - слова снова давались с трудом, всплеск сил таял, оставляя противную дрожь и вязкую тянущую усталость. - Не знал... бред, или сон, или... Ты тонул в полынье... ушел под лед. И другие... многие. Кого я знал. И вы были... у ворот... Ангамандо...
Дыхание сбивалось уже почти на каждом слове, руки и горло противно ныли, словно свинцовые чушки, перегретые и плохо отшлифованные. Макалаурэ заставил себя остановиться. Его уже приняли здесь, хоть это и может казаться удивительным, значит - у него есть время собраться с силами, есть время задать другие вопросы. Не нужно сейчас торопиться... и ломать все то, что сделано Финдарато и его сородичами - а сделано, похоже, уже немало.
Увидеть бы, что там с руками - такого, что горят и ноют не хуже горла, отвыкшего говорить...

0

34

Финрод наклонился и осторожно обнял кузена, защищая, провёл ладонью по плечу.
- Видеть ты не мог, и многое было мороком, думаю. Я жив, как видишь, и нигде не утонул,- нет, ему случилось однажды провалиться в полынью, но его тогда вытащили, так что сейчас это осталось в памяти только досадным случаем - и отчасти удачей. Для многих заканчивалось иначе. - Моринготто хотел, чтобы ты отчаялся. Но он не сломал тебя.
Интересно, мог ли Падший знать об их пути? Или все эти мороки пришли к Канафинвэ позже, когда Моринготто всё же узнал? И были всего лишь средством испугать и измучить - ведь Моринготто многое знал обо всех них.
Чуть отстранившись, он взял со столика кубок и снова поднёс к губам кузена.
- Выпей... Я не хотел говорить тебе - по крайней мере, сейчас это не имеет значения. Тебе нужно поправиться, Кано - не растрачивай сейчас силы попусту.
Известие, конечно, жестоко ударило по кузену, но всё же не так страшно, как опасался вначале Финрод - или тот ещё не до конца осознал? Нет, едва ли. Просто он уже стал крепче, чем казался.
- Поспишь? Или мне посидеть с тобой? Или поспишь, а мне посидеть рядом?

0

35

Спать не хотелось, несмотря на одуряющую слабость и усталость от самых простых слов и действий. Хотелось разобраться. Понять, что было злонамеренным наваждением, что - плодом логики, а что действительно удалось услышать. Макалаурэ послушно сделал несколько глотков и снова сполз на постель, осторожно облизывая губы. Ребячество, мелочь - но именно такие мелочи радовали особенно ощутимо. Но родич, похоже, не понимал, зачем он спрашивает, чего он добивается - а это было важно. И никак не объяснить, просто не хватит ни сил, ни слов - пока не хватит, но разбираться надо сейчас, чем дольше он будет возиться с переплетением мелодий в сознании, тем труднее и дольше ему избавляться от боли в каждой ноте и каждом звуке, этого нежеланного "подарка" Моринготто.
- Не хочу спать, - упрямо выговорил он. - Хочу понять. Что слышал... в ветре, в голосах скал... а что морок.
Усталость все-таки брала свое, говорить становилось сложнее, веки отяжелели, глаза закрывались, но он все-таки договорил - ведь оставался всего один вопрос:
- Финдарато... вы были у ворот?!. Пожалуйста...

0

36

Знать бы ещё - рождено сопротивление кузена его упрямством или же для него действительно важно разобраться, а Финрод этого не понимает, или ему только кажется, что понять - важнее, чем дать себе отдых? Всё же многое в недуге Макалаурэ пока оставалось загадочным и непонятным.
- Мы обязательно разберёмся, что было на самом деле, а что - только мороком, - кивнул Финрод. - Обещаю. Ты освободишься от обмана Тьмы. Но всё-таки ты очень устал сейчас, поэтому давай я отвечу на самое важное, потом ты отдохнёшь, а потом мы продолжим.
Это было не решением целителя пока, а всего лишь предложением - но Финроду казалось, что так будет разумнее.
Кажется, Макалаурэ и сам пришёл к тому же выводу.
- Были, - подтвердил он. - Мы дошли до ворот после первого восхода Солнца - но к битве не были готовы и отошли сюда, к Митриму.
Финрод потрясённо смотрел на кузена. Он видел? Он был там? Почему никто, никто не увидел его, не помог?!
Почему он сам - не увидел и не почувствовал?! Какое он имел право?!

0

37

Ответ Финдарато успокоил: все-таки сон - или не сон - про воинство у ворот Черной Твердыни был настоящим. Они там были, и, может быть, даже далекий звенящий отзвук труб был действительно донесен ветром в неближние мрачные ущелья. Хорошо. На это можно опереться.
- Хорошо, - проговорил Макалаурэ и вслух - по-прежнему тихим, совершенно усталым и столь же счастливым голосом. - Hantale.
Теперь можно было уснуть, и Макалаурэ перестал сопротивляться жажде такого упорного, пусть и такого слабого роа - временами, похоже, более разумного и дальновидного, чем обитающая в нем фэа. Но что-то мешало, тревожило, не позволяло раствориться в сонном мареве, принося уже привычную, но чуть отличающуюся боль. Или это не его тревога, не его потрясение?
А ведь похоже, что и правда - не его... разумеется! Что мог подумать Финдарато, услышав такой вопрос?!
Но даже это внезапное осознание было слабее необходимости отдохнуть.
- Меня там... не было, - пробормотал Макалаурэ уже в полусне. - Потом... объясню...
И действительно заснул.

0

38

- Всё хорошо, - подтвердил Финрод, помогая улечься поудобнее и укрывая одеялом. Усталость и разум всё же брали своё, и Макалаурэ, получив ответ - понятно, почему именно этот вопрос был так важен - позволил себе погрузиться в сон.
А вот следующие, негромкие и малоразборчивые слова были неожиданными. Неужели кузен уловил его тревогу, что поспешил её развеять? Или сам догадался?
- Всё потом, - согласился Финрод, чувствувя всё же облегчение. - Спасибо тебе.
Спасибо за то, что подумал о его тревоге. Словам кузена Финрод поверил, не сомневаясь, хотя слишком уж хорошо они прозвучали - оправданием того, что они не заметили и не помогли. Но раз Кано говорит - то и в самом деле не могли бы.
Он просидел рядом с постелью, убеждаясь, что сон крепок, а потом вышел, чтобы вернуться на следующий день. Финрод знал, что сон и отдых помогут кузену.
Войдя, увидел, что Канафинвэ уже не спит, и улыбнулся тепло и мягко.
- Здравствуй, брат.

0

39

- И ты, - улыбнулся Макалаурэ.
Проснулся он совсем недавно, и к приходу Финдарато едва успел проморгаться и насколько-то вспомнить последние вопросы и ответы вчерашнего разговора. То, что брошенные ими родичи действительно пришли по ледяному мосту Хэлкараксэ и после стучали в ворота Ангамандо... само по себе это поражало, но Макалаурэ искал в этих ответах успокоения, понимания, и, как ни странно, нашел. Сон его на этот раз был куда спокойнее, чем прежде, и даже если ему и снилось что-то, сейчас он этого не помнил.
Может быть, потом вспомнится.
Он понемногу начинал выстраивать в мыслях, что с ним происходит и почему, но до полного понимания было далеко, да и сил на долгие раздумья не хватало. Мешанина видений, знание о том, чего он никак не мог ни видеть, ни знать, боль от любой звучащей мелодии, неизменность существования мира как музыки - все это было звеньями одной цепочки.
- Можно... еще спрашивать? - осторожно поинтересовался он, глядя, как Финдарато усаживается в кресло.
Это, конечно, было не слишком учтиво, но кого еще он мог спросить?

0

40

Сев рядом с постелью, Финрод заметил, что кузен выглядит бодрее, чем вчера - ночь явно не повредила ему, а помогла, и сон был спокойным. Тем лучше... теперь он не так винил себя за то, что позволил прижать себя к стенке и вынудить к ответам. Может быть, к лучшему, что часть неясного он прояснил для кузена.
Канафинвэ не хрупкое стекло, тяжкий молот может выковать из него сталь, а не раздробить его.
Вопрос ясно показывал, в каком настроении сейчас кузен. Финрод улыбнулся ему.
- Можно, - разрешил он. - Можешь спрашивать всегда.
Будет нелегко, им обоим - но необходимо и в конце концов, Финрод надеялся, поможет.
- Я отвечу.
Это тоже было обещанием.
Финрод придвинулся ближе, чтобы и не нависать, и быть достаточно близко. Разговор будет нелёгким, но это так же необходимо, как ломать кости, чтобы срастить их заново.

0

41

Макалаурэ примкнул ресницы на миг - чтоб не попытаться кивнуть: он помнил, как от предыдущей попытки кружилась голова. Вопросы теснились в голове, наползая друг на друга, как льдины в половодье... когда и где он мог видеть такое? Он не шел по Хэлкараксэ, и это воспоминание - не из мрачных запутанных снов Железных Гор. Это другое. Здесь были реки... одна большая точно была, и остров посредине. Может быть, там?
- Финдарато... здесь ведь есть... недалеко... река? С порогами? И остров на ней... ниже по течению, если от... перевала?
Не самый важный вопрос, наверное, даже из тех, которые сейчас раскачивают его разум, словно корабль в бурю. Корабль. В бурю. Это просто, это было... перед тем, как они сожгли корабли. И после того, как бросили родичей. Отец не хотел брать их с собой. Несмотря на то, что сам призвал их.
Но не все сумели поднять факел, как не все - поднять меч до того...
- Финдарато... скажи Финдекано...
Это почему-то было очень важно. Важнее, чем собственная неуверенность, чем смутные сны о прошлом, которого он видеть не мог.
- Майтимо хотел вернуться за вами. Скажи ему...

+1

42

Вопрос оказался неожиданным, но природу его Финрод мог понять: кузен стремился разобраться, что он видел, что существовало в реальности, а что было лишь мороком. Должно быть, эта река почему-либо пришла ему на память - и Макалаурэ спешил удостовериться, что это не было ложью.
- Да, такая река здесь есть, - кивнул Финрод. - Восточнее гор, что окружают эти земли... синдар, живущие здесь, называют эту реку Сирион.
Если бы он мог понять, как течёт мысль кузена, было бы легче. Тогда он мог бы поддержать, указать путь.
Но главное, что Макалаурэ мог теперь говорить и спрашивать; скорее всего, этого пока будет достаточно, чтобы начать лучше понимать друг друга, а тогда сможет спрашивать и он сам.
Но кузен заговорил... не о том, чего Финрод ждал.
- Финдекано? - он посмотрел вопросительно, ожидая продолжения.
Помолчал, услышав.
- Скажу, - просто пообещал Финрод.
Значит, Майтимо по крайней мере не хотел предавать их. Что говорило в нём - совесть или простой расчёт? ведь в первом своём бою нолдор Феанаро не справились с врагом без помощи Финдекано.
Хотел. Но не вернулся. Значит, не настолько хотел, чтобы перечить отцу ради бывшего друга.
Впрочем, какая разница; Майтимо он простил, и в душе в самом деле не осталось обиды, что бы ни случилось тогда, несколько лет назад здесь, на берегу.
В конце концов, противостоять воле Феанаро было нелегко. И мог ли он, отказавшийся следовать за отцом, судить тех, кто последовал за своим?
Знать бы, а Макалаурэ - не хотел? Или не решился высказаться?
Но спросить Финрод не решился, не желая мучить кузена.

0

43

Финдарато не понимал. Он не хотел показывать это непонимание, но оно звучало в его мелодии слишком заметным диссонансом. Как клякса на листе нотной записи. Макалаурэ поморщился - диссонанс царапал слух почти так же ощутимо, как если бы был иглой, царапающей кожу за ухом.
- Я помню льдины... - попытался он объяснить. - Наползают... сталкиваются... как то, что помнится... нет, не так, мысли как льдины... но по льду я не шел, откуда? ...Я мог их видеть на реке. Но я мало здесь видел... Значит, река рядом. Так.
Словами выходило длинно, запутанно, сложно - тогда как на самом деле цепочка была простой. Но если даже присутствие того, что могло бы быть музыкой, обжигало и ранило, как ощутится и отзовется живая яркая мысль, если ей открыться? Макалаурэ не был уверен, что готов ощутить подобное, и оттого говорить мыслью и образом, как могло быть когда-то привычным, не решался. Не сейчас.
И Майтимо... почему так важно было сказать о его нежелании бросать родичей? Почему - именно Финдекано?
Но ведь сам он не скажет. Никогда.
Впрочем, и ты ведь не скажешь о том, что не был рад ни решению отца, ни своему промедлению.

0

44

- Ты можешь не объяснять, почему спрашиваешь, - заметив гримасу, исказившую лицо кузена, Финрод снова осторожно накрыл его запястье успокаивающим жестом. - Я понимаю - ты хочешь понять, что видел на самом деле, а что было только мороком.
Мысли... наползают друг на друга. Да, очень точное сравнение, и затереть между собой мысли могут - так же, и провалиться в омут столь же опаснее...
Но жуткие воспоминания были заперты глубоко и защищены бронёй; Финрод помнил, как чутко кузен улавливал чужие настроения, и полагал, что сейчас этот дар мог обостриться. Его боль - совсем не то, что нужно Макалаурэ.
- Думаю, ты вполне мог видеть эту реку, - согласился он вслух. - Весной, когда вскрывается лёд.
Интересно, как менялись здесь сезоны до Солнца? Так же, как теперь?
Разговор о кораблях был не ко времени, да и не нужным - не для Финрода, по крайней мере. Что было тогда, теперь не исправить, он простил и не судил уже, он искренне любил сейчас Макалаурэ, потерянного и найденного брата - и важным было настоящее, а не прошлое.

0

45

- Так, - Макалаурэ снова утвердительно примкнул ресницы.
Слово ворочалось подтаявшей льдиной, разламывалось на осколки, снова лепилось звук к звуку и наконец сложилось. И не только слово - вместе с ним сложился и весь образ нескольких часов, проведенных на склоне Эред Вэтрин... и это тоже имя, и оно тоже рядом. Они. Горы. Которые?
- Ле-до-ход, - выговорил он с откровенным удовольствием. - Смотрел со склона... над островом. Тол Сирион. Тол Нэнилин... у синдар. Скажи... Эред... Вэтрин - это здесь, так?
Он понимал, как звучат его вопросы. Понимал, что выглядит со стороны совершенным безумцем. Но ведь сколько времени пройдет, прежде чем он сможет сесть и, например, рассмотреть карту. Хотя... нет, скорее всего, родич не согласится, скажет, что это слишком утомительно сейчас, но вдруг? Макалаурэ улыбнулся: попробовать точно стоит.
- Финдарато... ты можешь... показать мне карту? - не сбиться, только не сбиться, выговорить все в точности! - И назвать. Все на ней?

0

46

Удовольствие, прозвучавшее в голосе кузена, яснее ясного говорило, что всё правильно. Видимо, он вспоминал понемногу, и Финрод полагал, что это самое важное сейчас, что восстановление памяти поможет исцелению фэа.
- Да, ледоход, - подтвердил Финрод, не зная, нужно ли это или кузен и сам уверен. - Верно, Эред-Ветрин - это горы вокруг озера и этой местности, к северу и к востоку отсюда.
Не вызовут ли эти слова дурных мыслей?
Но даже если и так... ведь не угадать, какое слово зацепит тёмные уголки памяти, в которых таятся мучительные воспоминания. Не угадать, если не касаться чужого разума, а Макалаурэ не спешил позвать его, так что Финрод не посмел пытаться заглянуть, помня, что не так давно аванирэ у кузена просто не было.
- Карту? - просьбе он удивился, но улыбка кузена подкупала, и Финрод улыбнулся в ответ. - Хорошо, я скажу принести сюда карту, но только при условии, что ты признаешься, если устанешь.
Дойдя до двери, он распорядился принести карту окрестностей озера и вернулся к постели кузена.
Пергамент с нанесёнными очертаниями земель принесли быстро; нолдор знали ещё очень мало. Вот озеро Митрим и два лагеря - на северном и южном берегах; тонкая пунктирная черта разделяла зоны, за которые нолдор старались не заходить, неявно разделив берега надвое по руслам двух речушек. Вот горы, окружившие озеро с трёх сторон, вот леса и поля, размеченные довольно подробно у берегов и всё менее точно - ближе к горам. Вот проход на север - Исток Сириона, перевал - путь на восток через горы, и широкая река за ними. Остров был отмечен уже весьма приблизительно, а русло реки набросано и вовсе по рассказам жителей окрестных земель.

0

47

Карта была приблизительной, не слишком подробной - и все же говорила о большем, чем Макалаурэ мог сейчас вспомнить. Не только второй лагерь и неявная граница оказались ему незнакомы, но и часть лесов и лесных дорог, и холмы к северо-западу от озера, и русло реки ниже острова. Макалаурэ слушал комментарии родича, впитывал их, словно утренний свет или голоса целителей, едва успевая следить взглядом по карте. Собственная слабость раздражала.
В конце концов он был вынужден признать, что все равно не успевает, хотя кузен и говорил довольно неспешно.
- Подожди, - он прикрыл глаза уже не взамен кивка, а совершенно явно от усталости. - Я не успеваю... запоминать. Тут есть новое. Те холмы...
Не открывая глаз, он слушал, как шуршит, сворачиваясь, пергамент. Ничего. Потом можно будет попросить еще раз принести карту. Потом, когда он проснется. Хотя сейчас он еще не засыпает - только разговаривать трудно, недостает сил на отчетливую речь и открытые глаза.
- Финдарато... - он снова покатал звуки на языке, прежде чем выговорить, - я устал. Но не засыпаю. Расскажи... что захочешь?

0

48

Объяснял Финрод неторопливо, стараясь не отвлекаться на ненужные сейчас подробности и ограничиться только тем, что было важно и могло помочь кузену восстановить в памяти местность и события, случившиеся здесь до страшного плена.
Однако он внимательно следил за состоянием Макалаурэ, догадываясь, что тому нелегко, хотя он будет терпеть до последнего - из гордости и из желания разобраться. Финрод терпел бы.
- Конечно, - стоило Макалаурэ прикрыть глаза, Финрод свернул карту и замолчал. - Тебе нужно передохнуть сейчас, а потом мы вернёмся к этому, если захочешь.
Отложив свиток, он взял со стола кубок и наполнил укрепляющим настоем.
- Выпьешь немного?
Напоить лежащего давно было лёгким и привычным делом.
Услышав зов, Финрод аккуратно поставил кубок и коснулся рукой плеча кузена.
- Да? - рассказать?.. - О чём ты хочешь послушать? Что-то из прошлого? Или о жизни здесь и сейчас?
Это всё-таки лучше решит Макалаурэ.

0

49

Макалаурэ, все еще не открывая глаз, усмехнулся. Похоже, родич очень старался щадить его, то ли повинуясь голосу своего извечного милосердия, то ли снисходя к его слабости. И ведь нельзя было сказать, что Финдарато неправ - Макалаурэ действительно был слаб, и быть милосердным для кузена всегда было примерно тем же, что дышать... но как же это задевало и ранило иногда! Вот и сейчас - Финдарато не захотел случайным словом или неудачным выбором темы ранить своего подопечного, предоставив ему самому решать... да, именно так получалось - самому решить, как именно ему быть раненым и каким оружием.
Угол рта дернулся от досады, когда Макалаурэ осознал пришедшее на ум сравнение в полной мере. Хорошо же нынче думается о том единственном из родичей, кто не только пожелал, но и сумел отринуть все, что их разделяло, и действительно готов помочь спасенному справиться и с тем, что с ним сделали, и с тем, что сделал он сам. Впрочем, что ни выбери - всюду может скрываться что-то, что окажется болезненным для Макалаурэ и испугает или огорчит Финдарато...
- Не надо... щадить меня, - как он ни старался, улыбка все же стала усмешкой, более горькой, чем ехидной. - Только не ты. Расскажи... о том, что... сейчас и здесь. О вас.

0

50

Кажется, Макалаурэ совсем не хотелось выбирать тему самому. Опасался, что тяжёлой окажется любая?
Может быть. Финрод не знал.
- Я не щажу тебя, - спокойно возразил он. Такая мысль и в голову не приходила. - Но я не хочу причинять тебе чрезмерную, несвоевременную или ненужную боль.
При исцелении боль неизбежна, Финрод давно понял и принял это. Иногда иначе нельзя - но нужно понимать, когда можно обойтись мягким способом. Когда можно смягчить боль. И когда её нужно причинить.
- Хорошо, я расскажу, - улыбнулся Финрод. - Сейчас заканчивается пятый год с тех пор, как мы пришли сюда - пятый год солнца. Это примерно половина года Древ. Мы в вашем бывшем лагере, я говорил уже; обжились здесь, освоились сколько-то с земледелием, засеяли поля, засадили огороды, научились ткать одежды из здешних трав и из шерсти животных, которых разводим. Больших битв у нас не было, только мелкие стычки, но теперь орки и другие твари избегают окрестностей озера. Самая  тяжёлая проблема - это ядовитые туманы, которые ползут на озеро с севера; мы стараемся сладить с ними, но пока удаётся лишь ослабить.
Финрод старался говорить так, чтобы кузен не уснул от скуки, но всё же успокоился и мог расслабиться.
- Здесь всё иначе, чем в Амане, я думаю, ты понял уже это. Даже чары ткутся и звучат иначе. Но я, кажется, почти приучился чаровать так, чтобы эти земли откликались.

0

51

- Щадишь, - Макалаурэ снова усмехнулся - насколько получалось: дернулись уголки рта. - Боишься... сделать больно. Но, Финдарато, мне... долго еще будет... всегда больно. Ты не угадаешь. Я сейчас... сам себе ловушка. Ты... ты не бойся. Ты... и так... очень осторожный.
Макалаурэ попытался улыбнуться, но на этот раз почти ничего не получилось. Досадно... Он уже успел привыкнуть к тому, что ему по силам разговаривать почти без пауз между каждыми двумя словами, и вот внезапно недостает сил даже на улыбку. Что же, значит, снова пора отдыхать, слушать - и только слушать, не отвечая, даже не пытаясь.
Впрочем, надежда на то, что можно будет просто послушать, закономерно оказалась беспочвенной. Вот уж действительно - сам себе ловушка.
Пять лет солнца. А Макалаурэ не помнил первого восхода - но отчетливо помнил, что видел его. Сколько же всего прошло времени? Сколько?..
И туманы. Приходящие с Севера, приносящие отраву. Совершенно незнакомое, но почему-то очень понятное.
- Тебе любая земля... отзовется, - Макалаурэ снова попытался улыбнуться. - У тебя и... те скалы... пели. А что за туманы? Давно?
О времени он спросит позже. И о том, почему рук словно нет. И о братьях. Позже.

0

52

Это Финрод уже начал понимать - и предпочёл бы обойтись меньшей болью, не причинять её без необходимости.
Но вряд ли выйдет.
- Понимаю, Макалаурэ, - кивнул он. - Постараюсь не бояться.
Постарается. Быть ещё осторожнее.
Как ни странно, гнев на Моринготто, сотворившего вот это с кузеном, зашевелился, кажется, только сейчас, до сих пор... то ли не было его, то ли не до него было.
Зашевелился - и отступил, потому что важнее было быть сейчас с кузеном и рассказывать об их жизни, чем ненавидеть.
Финрод улыбнулся тепло.
- Спасибо за добрые слова, брат, - пожал его запястье. - Скалы? - он не совсем понял. Сам не уловил, кажется... Показалось Макалаурэ или в самом деле даже камень настолько устал от власти Врага, что отзывается?
- Нет, не очень давно. С год, наверное. Какие-то ядовитые испарения, пахнут гнилью и, если долго ими дышать - помрачают разум, слабо, но неприятно. Губят посевы, мучают зверей и птиц...  Но мы учимся противостоять понемногу.
Он улыбнулся чуть.
Последние дни стало... и тяжелее, и легче. Туманы ползли яростнее, но теперь над озером чаще гуляли ветра, и самим нолдор лучше удавалось чарами отгонять эти туманы или рассеивать их.

0

53

- Скалы, - Макалаурэ все-таки сумел чуть улыбнуться, не открывая глаз. - Они не умерли... но не могут жить... как я, но много дольше. Они тебя... слышали.
Не только слышали - но и пытались отозваться, Макалаурэ был в этом почти уверен. Немного проку было тогда в этом стремлении, бессильном вырваться из-под гнета силы и власти Моргота, но, может быть, именно благодаря ему Макалаурэ тогда смог отозваться голосу родича, сумел сопротивляться, вообще сохранил какие-то шансы дожить до спасения не безнадежным безумцем...
По крайней мере, он хотел в это верить. Еще немного чуда для этой гибнущей земли?
- Помрачают разум... - губы и ресницы снова дрогнули, но уже отнюдь не в улыбке. - Худшее, что мог... придумать... Моргот. Хуже плена. Я бы хотел... помочь... но как?!
Помедлил несколько вдохов и наконец решился:
- Спой мне их... Финдарато...

0

54

Надо сказать, отклика скал Финрод не слышал - он был закрыт; и не услышал очень, очень важного.
- Значит, они живы... и их можно ещё пробудить, если не я один, если петь станут многие... - задумчиво проговорил он. Если пробудить землю, если дать ей силы вздохнуть - что останется тогда от владычества Валы?
Безумная мысль, конечно же. Но они могут научиться так петь.
Финрод на мгновение пожалел, что рассказал кузену о напасти. Но, может быть, это и к лучшему? Лучше, если Макалаурэ станет размышлять о конкретной задаче, а не метаться по лабиринтам своей памяти, снова и снова возвращаясь к худшему и гадая, правда или морок?
- Ты обязательно поможешь, когда наберёшься сил, - согласился он. - Вообще, полагаю, скоро мы научимся защищать наши земли так, чтобы никакая порча Моринготто не могла прорваться через границы.
Петь не хотелось. Кузену эта песня будет мучительной.
Но Макалаурэ прав - не нужно нянчиться с ним, как с беспомощным. Заботиться нужно, но не вынуждая чувствовать себя слабым.
- Хорошо, - согласился Финрод, - спою. Если ты уверен, что сейчас не сможешь уснуть.

0

55

Макалаурэ дернул углом рта - уже привычная гримаса, похоже, она и раньше была привычной и частой. На это тоже можно опереться.
- Не уверен, - признался он совершенно искренне. Он почти ни в чем сейчас не мог быть уверен, включая и чудовищную сонливость, накатывающую время от времени как будто по собственной воле. - Но... буду спать и думать. Если... буду плохо спать... не бойся. Будет сниться, это... нормально.
На самом деле, конечно, может быть, и не нормально ни на мгновение. Макалаурэ прекрасно понимал это. Но ничего не делать он больше не мог, а самым доступным ему сейчас казался самый привычный из всех способов думать - услышать, как звучит то, что нужно исправить, вслушаться в дисгармонию, и подобрать звучание заново, только уже без ошибок и искажений. Разумеется, сейчас это должно было быть особенно непросто - придется сначала очистить услышанное от искажения, привнесенного собственной болью от того, что это - музыка. И потом - нужно заново суметь озвучить то, что получится, без голоса, сорванного, возможно, намертво, без рук, способных перебрать струны. Да уж, задачка...
Ощущение безвозвратной потери снова накрыло Макалаурэ тяжелой волной. Нолдо привычно прикусил губу, пережидая, но этого не хватило. На глаза навернулись слезы. Стараясь унять их, заставить мысль сменить течение, Макалаурэ не удержался - и вопрос, от которого он пытался уйти, прозвучал вслух.
- Руки... у меня... остались? Не чувствую...

0

56

- И я не уверен, - Финрод всё же не считал нормальным плохой сон - Макалаурэ необходимо было хорошо и много спать, чтобы залечить раны.
- Лучше найти другую проблему, чтобы думать о ней, не такую, которая помрачает разум. Благо задач перед нолдор стоит немало.
И это тоже было правдой.
- Мы приучились понемногу к этим землям, но здесь всё звучит иначе - скалы, озёра, реки, деревья, металлы... Здесь многое придётся придумывать заново.
Финрод осторожно поглаживал запястье брата.
Увидев слёзы, вздрогнул прежде, чем понял - в состоянии такого потрясения они могут возникать и без серьёзных причин. Хотя причина была.
- Остались, - сразу и твёрдо ответил он. - На них повязки, но через неделю мы их снимем, а через два месяца твои руки будут полностью здоровы, в этом я абсолютно уверен.
И Финрод не лгал ни единым словом. Переломы срастались, подвижность пальцам вернуть будет не так уж сложно - он видел тех, кому ломало пальцы, и сам долго учился после серьёзного обморожения. Нелегко, конечно, но уверенность в исцелении была полной.

0

57

- Хорошо...
Макалаурэ успокоился так же быстро, как и испугался. Если Финдарато говорит так - значит, таки есть. Два месяца - немалый срок, но все же не пять лет и не "никогда". Неделю до того, как снимут повязки, он вполне подождет. А потом попросит дать ему арфу. Конечно, тоже будет больно, но с этим тоже придется что-то придумать, так что лучше будет придумывать сразу с инструментом в руках. К самой малой, походной арфе, умещающейся в заплечном мешке, можно привыкать и лежа - если через неделю ему еще не позволят садиться. Может быть, получится даже уговорить Финдарато на его собственную арфу - братья привезут, им только передать...
Братья.
Эта мысль потянула за собой следующую - прежде чем завершить неровную петлю и вывести, словно прибрежная тропинка, на уже начатую дорожку решений.
- Финдарато... а когда моим братьям... можно будет... приехать?
Да уж, вот вопрос так вопрос... вот уж кому, кажется, вовсе не будут тут рады. Интересно, а ведь может быть, что гостя и добычу Финдарато терпят здесь только из любви к нему самому. Тем более стоит заняться делом, а не только спать и глазеть на полосу света.
- Ты не понимаешь. Другое я знаю... хуже вас всех. Это - знакомое, - паузы между словами никак не удавалось убрать, проще было строить фразы короткими и отрывистыми, как ни досадно. - Мне все равно придется... с ним... разбираться. Все равно... будет сниться. Но ты будешь знать... в чем дело... и сможешь помочь. Если придется.

+1

58

Тревога кузена улеглась, к счастью, и Финрод ощутил облегчение.
- Я написал Майтимо вчера, - с улыбкой сообщил он. - Думаю, завтра он сможет приехать.
Майтимо - да. С ним будет проще всего. А остальные сыновья Феанаро...
- Всё же пустить сюда всех сразу я не могу, - через еле заметную паузу продолжил он. - Но сумею уладить дело; вероятно, они будут приезжать по одному, по двое.
Макалаурэ в лагере сочувствовали, по крайней мере, большинство. И даже те, кто сохранял враждебность, признавали, что несчастный выстрадал достаточно и нуждается в помощи. Но его братья... Их приезд вызовет новый виток напряжения.
- Я хочу, чтобы к их приездам сюда все привыкли, - доформулировал наконец свою мысль Финрод. Он надеялся, что так случится - или весь замысел пойдёт прахом.
Кузену было трудно даже говорить без пауз, но он продолжал настаивать, а Финрод колебался. Вешать такую нелёгкую задачу не хотелось, а сидеть у постели Макалаурэ всю ночь, чтобы помочь, когда того затянет в кошмар, он не имел возможности.
С другой стороны, успокоить и вывести из тумана смогут и другие целители; они всё равно проверяют сон бывшего пленника по нескольку раз за ночь.
- Хорошо, - согласился он. - Я спою, что знаю сам.
Финрод задумался и запел, без инструмента, который был здесь не нужен, и почти без слов, порой отстукивая ритм на деревянной столешнице. Пел одним только голосом.
Туман. Желтовато-серый, неровный, то гуще, то разреженнее. Туман искажает зрение, пахнет сладковатой гнилью болот. Тропа, которой верил, выскальзывает из-под ног.
Туман зовёт за собой, в болото, в темноту...
Свет его не разгонит, но ослабит, тропа снова вернётся под ноги.
Песня - путеводная нить. Иди и держи её в руке, она проведёт через любые мороки.
Ветер разрывает туман, гонит прочь.

0

59

- Я подожду, - Макалаурэ кивнул бы согласно, а так только ресницы дрогнули. - Пусть пока... хотя бы старший.
Он ведь должен был тогда ехать, он, старший - просто не смог... что было бы, если бы смог? Моргот похвалялся своей властью, и многое из того, что его слуги сделали с Макалаурэ, досталось бы и Майтимо - но не выпало бы ему большей муки, более безнадежного отчаяния? Кто знает... нет, как случилось - так случилось, теперь только увидеть старшего живым, сбросить ужас морока, навеянного волей Отца Лжи.
- Скажи... он ведь... не дрался... с Финдекано, правда?
Уже и так почти получалось верить, что не дрался, не могло быть подобного, даже если дружба их и расколота невосстановимо. Но если сейчас это подтвердит и Финдарато... безотчетно Макалаурэ был уверен, что слово родича окажется залогом истины.
А Финдарато запел, и густой желтовато-серый туман заклубился в этой песне, пахнув серой и гнилью. Ничего подобного не было в ущельях, по которым бродил Макалаурэ, но вложенная в мелодию этого тумана ненависть, жажда унизить и сломать - не только погубить... о да, это было знакомо. Макалаурэ закусил губы, но не от боли - к ней он уже привык: пытаясь сосредоточиться, выделить самое важное, ключевые повторы и фразы. Одну за другой.
И наконец, уловив то, что искал, слабо улыбнулся, едва удержавшись от того, чтобы запеть.

0

60

- Уверен, он поможет тебе вспомнить многое и отделить правду от видений, - Финрод улыбнулся. - И просто - вы будете рады встретиться.
Радость кузену сейчас была необходима, как воздух или свет.
Впрочем, радость необходима каждому, чтобы жить.
Финрод чуть приподнял брови - вопрос его испугал.
- Нет, - он помотал головой. - Конечно же, нет.
Жестокий морок выбрал Моринготто... Но никаких стычек между двумя народами нолдор не случалось, тем более - между родичами. Финдекано, напротив, старался удержать их воинство от битвы, когда они только пришли сюда, и Майтимо, насколько знал Финрод, тоже.
Допев, он посмотрел на кузена внимательно, боясь, что повредил ему. Но Макалаурэ улыбался, как будто обрадовавшись чему-то, и это немного успокаивало.
- Ты что-то понял?
Вряд ли кузен мог сладить с такими чарами, по крайней мере, не сейчас. Но он мог знать что-то неожиданное.

0


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 5. Пробуждение [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC