Вверх страницы

Вниз страницы

Средиземье: Все эпохи мира

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 466 ПЭ. С чистого листа [AU]


466 ПЭ. С чистого листа [AU]

Сообщений 61 страница 68 из 68

1

Время действия: 466-й год Первой Эпохи, лето
Место действия: Гондолин

Участники: Финрод, Тургон

Описание эпизода и необходимые предупреждения:
После гибели Берена и Лутиэн Финрод понимает, что в Белерианде ему больше нечего делать, и уходит в Гондолин, к другу.
Да, у меня больная фантазия! Да, я упоролся!

АУ: Финрод выжил.

0

61

- Разумеется, может, - уверенно возразил Турукано. - И все произошедшее - лишь очередное этому доказательство. Доверие основывается на разуме, иногда на интуиции. Бывает на чувствах или даже на эмоциях, но в этих двух последних случаях все равно рассудок требует проверять все и тщательно взвешивать. Я доверяю тебе не потому что люблю. Наоборот, я люблю тебя и давно знаю, и поэтому могу с большой долей вероятности предполагать твои поступки и реакцию. Я знаю, что ты не предашь меня. Но вот мой конь, например, он довольно норовистый. Мне известно об этом, и я доверяю ему, вне всякого сомнения, но обязательно с учетом его характера. Ты понимаешь, о чем я? Я не знал Эола вовсе, но должен был предположить, что раз сестра тайком сбежала от него, хорошего в характере этого типа было немного. Это была моя ошибка. Ириссэ хорошо знала его, она столько лет провела с ним бок о бок. Она обязана была учитывать все, что знала о нем. Почему не сделала, теперь мы уже не узнаем.
Король помолчал и задумчиво закончил мысль.
- Конечно, бывает, что мы оказываем кому-то доверие так сказать авансом, но даже в том случае для этого нужны веские основания, разве нет? Доверять всем без разбора - беспечность, в наши дни совершенно недопустимая и невозможная.

- Инголдо, - искренне возмутился Нолофинвион на слова друга. - Мне было бы крайне интересно знать твое мнение по любому вопросу, которое ты сочтешь нужным мне сообщить. И было бы прекрасно, если бы ты не стал всякий раз об этом спрашивать, особенно, когда мы наедине. У меня так мало осталось тех, кого я готов выслушать днем и ночью, независимо от того, что именно мне намереваются сообщить, что я очень дорожу этим. Прошу тебя не молчать, даже если ты полагаешь, что твои слова мне не понравятся. Я обязательно прислушаюсь к твоему мнению, хоть и не обещаю, что с любым соглашусь, - Турукано улыбнулся, показывая, что сказал, по сути, банальную вещь, но она была тут так кстати, что избежать не вышло.

- Постигать мир можно совершенно по-разному, - мягко возразил король. - Но я согласен с тобой, мы все разные. И кому-то действительно не сидится на месте даже в наше неспокойное время. Просто реалии таковы, что иногда приходится считаться не только со своими желаниями и порывами, но и думать также о других. О тех, кто может быть, зависит от твоих поступков и решений. Беззаботное детство давно прошло. А детям, родившимся в Эндорэ, и вовсе не привелось его познать. Даже в самых лучших случаях они с ранних лет понимают, что такое ответственность, и что нужно сделать, чтобы выжить в борьбе со злом. Я надеюсь, что когда-нибудь это изменится... - В голосе прозвучала горечь, но отчасти и надежда тоже. - Может быть, мы сможем добиться прощения, нас услышат... Или не мы, но хотя бы наши дети или внуки.

+1

62

Он помолчал.
- Ты, конечно же, прав, Турьо - разум дан для того, чтобы прислушиваться к его советам. Но часто бывает так, что разум говорит одно, а сердце - другое. И тогда я послушаюсь сердца, потому что полагаю, что лучше десять раз ошибиться в доверии, чем один раз ошибиться в недоверии. Ибо страх предательства разрушает сильнее всего...
Его самого предали те, кому он доверял. Но Финрод знал, что поверил бы... должен был бы поверить снова, если бы у него просили этого доверия.
Иначе поступать было нельзя.
- Если Ириссэ прожила с ним много лет и родила сына, значит, она любила его. Если она просила за него, даже будучи раненной, значит, она любила его, - тихо проговорил Финрод. - И ты знаешь это, друг. И на самом деле именно это ответ на твой вопрос "почему". А доверие... да, доверять всем без разбора нельзя. Но если есть сомнение, доверять или нет - я выберу доверие. Пусть и ошибусь.
Это очень больно - ошибаться. Но только так и можно жить.
Финрод помолчал. Улыбнулся мягко.
- И всё же я считаю по крайней мере вежливым спрашивать - так же, как стучаться перед входом в чужую комнату. Не злись, друг. Я хотел сказать тебе, что за наши два разговора заметил в тебе одну черту... ты стремишься предвидеть всё, взять на себя ответственность абсолютно за всё. До некоторой степени это хорошо и правильно - но лишь до некоторой. Я знаю, почему нелегко признать, что на самые трудные и горькие события мы не могли повлиять: потому что это значит, что в любой миг может случиться что-то ещё, что мы не сможем предотвратить. Винить себя в прошлых бедах - значит подспудно успокаивать себя, что отсутствие ошибок в настоящем спасёт от бед в будущем. Не спасёт. Невозможно предвидеть всё. Не всё в нашей власти. Некоторые ошибки, которые уже совершены, дадут - непременно и безусловно - отзвук в будущем, которого уже не избежать, и с этим нужно просто смириться. Чужие ошибки могут ударить по тебе, и ты не в силах избежать этого тоже. И винить себя бесполезно, иногда - нужно делать, что должен, и принять, всей душой принять, что будет то, что будет. Невозможно взять под контроль всё.
Финрод замолчал и молчал долго, слушая друга.
- Ты прав, - согласился он. - Ответственности нам всем пришлось научиться, и ответственность стала важнее наших желаний.
Последние слова Тургона заставили его вскинуть взгляд на друга.
- Я видел... вестника на Запад, - тихо проговорил он. - Придёт день, и кто-то достигнет тех берегов, и отнесёт нашу просьбу.

+1

63

- Ты всегда слушался своего сердца, Инголдо, я это знаю, - улыбнулся король. - И я готов проявлять доверие, но не беспечность. Когда на твоих плечах лежит груз ответственности не только за себя самого, невольно начнешь проявлять больше осторожности, ведь те, кто доверились тебе, на это рассчитывают. И ты обязан их защитить. И от собственных ошибок тоже. Хоть это, к сожалению, и не всегда удается. - Он помолчал, обдумывая, что сказать. - Я не виню сестру, даже не очень виню Эола, ибо у него были причины и основания поступить ужасно, кощунственно, недопустимо, но это был его выбор. Я виню только себя. И буду винить за то, что моя ошибка, невнимательность, недальновидность стоили жизни. Двух жизней. И даже больше, потому что ребенок не должен расти без родителей. Он может иметь все и ни в чем не нуждаться, но родители... Их никто и ничто не заменит. И это тоже моя вина.
Остальное Турукано выслушал молча и потом улыбнулся.
- Я понимаю, о чем ты. И тут очень тонкая грань между попыткой снять с себя ответственность за реально совершенное тобой и такой же неразумной попыткой считать, что все в мире зависит от тебя. Я знаю, что есть много вещей в мире, которые никоим образом не поддаются ни моим желаниям, ни приказам. Я не смогу на них повлиять, как бы ни старался. И в то же время есть то, за что я в ответе. Я и никто другой. И если я этого не сделаю, то... нет, не скажу, что не сделает никто. Но кто-то должен будет делать не свое дело, напрягаться сверх меры. А каждому суждено его место, его долг, который он на себя взял, и его путь. Сворачивая со своего пути, я не только не достигаю своей цели, но и мешаю двигаться остальным. Я несу ответственность за этот город, за его жителей, за все, что в нем происходит. Они доверились мне. И я не могу не оправдать их доверия, понимаешь? Даже если мне нелегко. Даже если ноша иногда непомерно тяжела. Даже если придется чем-то пожертвовать. У нас взаимные обязательства, и поскольку Гондолин выполняет свою часть, я обязан выполнять свою.

- Да, - тоже неожиданно тихо добавил Турукано. - Я верю, что когда-нибудь нас услышат. И я буду просить. Снова и снова. Столько, сколько потребуется.

+1

64

Финрод слушал друга молча, не пытаясь перебить.
- Не скажу тебе "не вини", потому что это бесполезно, - он невесело улыбнулся и покачал головой. - Но смотри ты на ситуацию со стороны - ты не обвинил бы себя ни в чём. Впрочем, других мы не судим и вполовину так же строго, как самих себя.
Собственные ошибки кажутся преступными, а дурными намерения и мысли - злодеяниями, что уж говорить о дурных делах...
- Именно так, Турьо: очень тонкая грань. Всё, что ты говоришь, верно - если помнить об этой грани. Вот ты сказал: "за всё, что в нём происходит", но в этом обобщении уже кроется ошибка. Отвечаешь ли ты за дождь? За сход лавины? ты скажешь - отчасти, потому что его можно предотвратить. Да, но не любой. Отвечаешь ли ты за поступки гондолинцев, за их мысли, за их чувства? и снова - отчасти да. Но не полностью, и не должен пытаться, ибо они - свободные эрухини и за многое в своей жизни отвечают сами.
Финрод помолчал.
- Я понимаю, как нелепо звучат подобные слова из моих уст - после всего, что случилось со мной. Ты думаешь, я не ищу ответа на вопрос - сколько было моей вины? мог ли я что-то изменить, и если да, то в какой момент? что? как? Может быть, споря с тобой, я спорю скорее с собственным обвинением.
Как трудно было отделить случившееся с Нарготрондом от темы их беседы, ставшей уже остро личной.
На последние слова ответа не нашлось - только кивок. Всё было сказано.
Верить. И просить.
Сколько потребуется.

0

65

Турукано выслушал и неожиданно улыбнулся, хотя тема, которую они затронули, никак не располагала к улыбкам. Прошло много лет, и король Гондолина научился отделять чувства от разума и эмоции от логики.
- Мы можем еще долго спорить, Инголдо, и мне очень отрадно это делать, потому что мне не хватало и этого в том числе все эти годы. Однако мы оба прекрасно понимаем, что прав и ты, и я, в той части, которую каждый имеет в виду и пытается отстоять. Разные точки, с которых смотришь на один и тот же предмет, не меняют сам предмет. И ни одна из них не является ошибочной, даже если между собой они не совпадают. Я не беру на себя больше, чем должен, но и не намерен отрицать очевидной вины. Как и каждый, полагаю.

- А тебе есть, в чем обвинить себя, Инголдо? - поинтересовался Турукано, однако особого удивления в голосе не прозвучало. - Не сомневаюсь, что ты себя винишь. Если эта тема слишком болезненна для тебя, давай продолжим завтракать молча или обсуждая погоду за окном. Но если ты хочешь поговорить... До меня доходили разные слухи. Я тоже сложил некое мнение на это счет, хотя мне приходится быть осторожным, ведь я не знаю не только всего, но и вообще очень мало. А это всегда риск ошибиться и сделать поспешные и в корне неверные выводы. Однако больше всего хотелось бы узнать, что ты сам думаешь на эту тему. В чем же, по-твоему, была твоя вина? И что именно ты мог сделать, чтобы избежать ее?

+1

66

- Я не спорю, что ты прав во многом, - Финрод кивнул без улыбки. - Я вообще не спорю с тобой, скорее, обсуждаю и хочу понять тебя. Ведь мы оба с тобой понимаем эти грани - вопрос лишь в том, где мы проводим черту.
Он помолчал, водя пальцами по подлокотнику кресла.
- Не знаю, - наконец ответил Финрод. - В чём обвинить... Тема тяжела для меня, но я хочу понять и должен понять. Должен для себя, потому что это дело моей совести, и должен для будущего - если намерен вмешиваться и впредь в дела других.
Он помолчал снова. Турукано можно было выговориться, обсудить то, что давило на сердце и что больше некому было рассказать.
Друг мог понять - и помочь разобраться.
- Я не знаю. Был ли я неправ, зовя за собой свой народ? я не вижу этой неправоты. Был ли я неправ в своём гневе? Ведь тоже прав. Но я был королём, и если мой народ так легко отвернулся от меня, если страх оказался сильней - значит, я чего-то не дал им, не смог - довести, донести, удержать от измены. Спровоцировал, может быть? Вина моего народа - отчасти и на мне, но где и в чём я ошибся? Я гляжу в прошлое, в душу свою - и не вижу.

+1

67

- Постараюсь высказаться осторожно, - отозвался Турукано, внимательно глядя на друга. Он понимал, как тому тяжело, но при этом видел, что Финдарато нужен этот разговор, и поэтому им обоим придется напрячься, но попытаться разобраться в ситуации. Иногда забота требовала проявлять настойчивость там, где сочувствие требовало отступить. Неверно и малодушно. Если хочешь помочь, делай не то, что тебе приятно, а только то, что должно делать для блага другого. - Мне многое неизвестно, и это лишь мнение, но... Ответ на твой вопрос зависит от того, куда именно ты звал свой народ. Чего ты ждал от нарготрондцев и сумели ли они тебя понять? К счастью, нам не дана власть над свободной волей других, и лишь каждый сам решает, как ему поступить. Правитель, облеченный доверием и обязанностями, не говорю - властью, ибо наша власть основана лишь на том, в какой мере нам готовы довериться. Если я отдам неблаговидный приказ, он не будет исполнен, и это окажется только справедливым. Я не реализую собственных желаний, лишь делаю то, что полезно для блага всех. И если я недостаточно очевидно изложу свои требования, они могут быть выполнены, но исключительно на личном доверии ко мне и авторитете, заработанном прежде. Именно это тебя и обидело, так ведь? Ты любил их и полагал, что они также любят тебя. Думаю, что они безусловно любили, однако ты позвал их за собой. И вот тут очень важно, что именно они услышали в твоем призыве. Не вышло ли так, что ты имел в виду одно, а они поняли совсем иное, на чем и смогли сыграть те, кто давно ждал удобного случая? - Называть имена почему-то не хотелось, и король Гондолина постарался их избежать: и так все было ясно. - Можешь мне сказать так, как было на самом деле? Куда ты звал свой народ? Зачем и почему?

+1

68

Финрод слушал внимательно, молча и не перебивал друга.
- Понимаешь, Турьо... Если судить разумом, взвешивая выгоды и риски, то я был неправ, за что и уцепился Куруфин тогда. У меня были планы - нет, не штурма Ангамандо, конечно, но отвлекающей атаки, а дальше хитростей... не важно уже. Важно другое - да, я повёл бы народ в бой, который не был бы защитой наших земель, в нападение, не в оборону. Но ведь жизнь не меряется одним только рассудком, Турьо; есть ещё честь, совесть и просто эстель. Я звал за собой не потому, что дал Барахиру клятву. Я сделал бы то же самое без всяких клятв.
Он помолчал немного.
- Я ведь знаю свой народ... думал, что знаю, Турьо. Мы вместе перешил Льды, и для нас не было вопроса - помогать или нет. И я звал... как бы объяснить сейчас... вернуть долг тем, кто много лет стоял на наших рубежах? встряхнуться и отомстить Врагу за недавнее поражение? идти за эстель просто потому, что отвернуться - трусость? И ведь за мной бы пошли. Пошли бы, потому что верили, но вмешались... - Финрод поморщился, ему не хотелось обвинять кузенов, но всё и так ведь было понятно. - Я не знаю, что переменилось, Турьо, но победил страх. И даже не страх перед войной, хотя он дал толчок - страх перед тем, чтобы потерять опору в материальном, в расчёте, в уверенности. Как спросил тогда Гвиндор: "На что ты надеешься, государь?" Что мне было ответить? Что нет ничего обманчивей, чем надежда "на что-то"? Что надеяться надо - просто так?
Финрод снова замолчал.
- Я отвлёкся, прости. Так вот, я бы понял, если бы со мной спорили, обсуждали, если бы, соглашаясь с тем, что что-то надо делать, сказали: государь, так рискованно, поищем способы! А то, что случилось... - вспоминать было больно. Больнее, чем плен и пытки.
Продолжить Финрод смог через пару мгновений.
- Вот чего я не смог ни принять, ни простить. Вот почему я не вернулся и не вернусь; потому что меня просто отшвырнули, когда я стал неудобен.

0


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 466 ПЭ. С чистого листа [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC