Вверх страницы

Вниз страницы

Средиземье: Все эпохи мира

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 1364 ЭД. Дружба - только начало?


1364 ЭД. Дружба - только начало?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время действия: 1364 год Эпохи Древ
Место действия: Валинор

Участники: Аредэль, Келегорм, Хуан

Описание эпизода и необходимые предупреждения:
Первая встреча совсем ещё юной Ириссэ с первым парнем на деревне охотником среди нолдор и его большой собакой.

[AVA]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/AVA]

Отредактировано Келегорм (2015-08-07 02:13:24)

+2

2

И почему они постоянно думают, что она слишком мало времени проводит дома? Вот старшим братьям вовсю можно гулять, пропадая постоянно вне дома, а ей постоянно говорят, что она же дева, деве положено интересоваться делами домашними. Ириссэ это частенько раздражало. С самого раннего возраста она вполне демонстрировала свой своевольный и упрямый характер.

Поэтому и сейчас Ириссэ не стала задерживаться дома. Она ушла из дома в лес, где так любила проводить время. Ириссэ знала, что она может уйти, по осанвэ-то ее все равно найдут. Но дело заключалось в том, что. уходя, нолофинвиэль прихватила с собой отцовский лук, желая доказать себе и остальным, что уже взрослая и может охотиться сама. То, что он был ей немного не по размеру, Ириссэ не смущало.

Однако охота явно не задалась. Из отцовского лука стрелять было практически невозможно, а с маленьким ножиком она мало чего могла. Признавать собственную неправоту не хотелось, Ириссэ была очень упряма, поэтому нолофинвиэль продолжала свои хождения по лесу, чтобы вернуться домой хоть с чем-то, доказав отцу и матери, что она уже вполне самостоятельный и полноценный охотник. Конечно, можно было бы попросить Турукано поймать какого-нибудь зверя, и выдать потом за собственную добычу, брат бы согласился, хотя и не охотник сам по себе, но Ириссэ хотелось именно сделать все самостоятельно. Пока что безуспешно. Желая передохнуть, девочка опустилась на землю и стала рассматривать лук отца.

+1

3

Славно вернуться домой после долгого далёкого путешествия. Проделав путь от самых южных опушек владений Оромэ у подножий величественных и таинственных гор Пелори и до северных суровых пустошей Арамана, вернуться в неизменно прекрасный блистающий Тирион на Туне. Даже беспокойной бродяжьей натуре Тьелкормо, который сам себя сравнивал с ветром в поле и в лесах, и на горных вершинах, была знакома привязанность к дому и к тем, кто там его ждёт. В этот раз он путешествовал один, без отца и братьев, и сопровождал его только верный Хуан, с которым они были неразлучны уже давно – с тех самых пор, как Владыка Оромэ подарил юному Турко белого щенка, теперь вот вымахавшего в огромного волкодава размером с телёнка и обещавшего вырасти ещё. А феанарион был и не против совсем, потому что испытывал гордость за Хуана во всём – хоть от высоты в холке и отменного аппетита начиная и заканчивая необычайными умом и понятливостью, а также силой, непревзойдённостью в охотничьем ремесле любой другой собакой и громогласностью лая.

Должно быть, по ним в Тирионе все очень соскучились. Братья так точно! И у Турко было что им рассказать. Что там пышные церемониальные празднества при дворе Нолдорана! Что менестрельские состязания Макалаурэ! Что там стены кузницы и мастерской Курво! Что там большие игры Майтимо и детские – Амбаруссар! Когда он был у края их мира и видел такое! Его распирало так, что Тьелкормо ощущал острую необходимость немного ещё побыть наедине с самим собой, ну и с Хуаном, конечно, тоже, и привести мысли и чувства в порядок. Может быть, даже продумать план, что сначала и что потом кому рассказать, а то он неплохо знал свою стремительную, и это мягко говоря, а под воздействием огромного количества впечатлений совершенно точно становившуюся сумбурной манеру изложения.
Поэтому они с Хуаном сделали привал – отдыхать не хотелось совершенно, но после стольки времени в постоянном движении, всё время в пути, в дороге, это было бы странно – ворваться вихрем в Тирион, который, просто потому что город, всегда на месте, и живущие в нём, конечно, перемещаются, гуляют и тоже даже путешествуют, но оставались на месте и не были там.
Стоя на вершине лесного холма и любуясь издалека сверкающими крышами города, Тьелкормо улыбался и думал про себя, что, может быть, это совсем и не плохо – когда твой дом в твоё отсутствие остался стоять на месте.

Приближался час смешения и день в Валиноре угасал, но жизнь в Благословенном краю не затихала и даже не прислушиваясь чуткое эльфийское ухо улавливало далёкое мелодичное пение кого-то из сородичей, звуки которого самым естественным образом вплетались и сливались с музыкой мира вокруг. Здесь сейчас эта музыка звучала иначе, чем в тех далёких краях, откуда возвратился нолдо.
Но услышал он и кое-что ещё – у подножия холма совсем лёгкие шаги и то ли тяжёлое, то ли полное обиды и досады сопение.

- Смотри, Хуан! – почти что беззвучно воскликнул Турко, привлекая внимание лежавшего рядом пса к чему-то внизу. Точнее – к кому-то.

Там маленькая девочка в белом платье тащила по земле за собой большой лук. Было похоже, что она чем-то очень сильно недовольна. Во всяком случае, её личико не выражало радости, что довольно необычно для ребёнка в этом краю. То, что девочка одна, было как раз не так странно. Ну, не слишком странно. Но, конечно, логично было бы ожидать, что родители ребёнка окажутся где-то недалеко.
Тьелкормо, сам толком не зная, зачем, затаился и старался никак себя не выдать. От подножия до вершины холма расстояние было достаточное, но не у него одного зоркий глаз и острый слух. И всё же для опытного охотника и следопыта, первого ученика Оромэ не составляло большого труда скрывать своё присутствие до того момента, когда он сам захочет обнаружить себя. Да, тактика эта для охоты, а он ведь не охотится на маленькую эльдиэ?... Конечно, нет! Но вот отчего-то захотелось ему пошутить, разыграть её. Оценку способностей Турко по развлечению детей, когда-то применявшихся на его младших братьях, история не сохранила.

Меж тем девочка, видимо, устала и села прямо на землю, сосредоточенно изучая свой лук. Хотя, наверное, лук принадлежал её родителям, и она его попросту взяла, без спросу. Наблюдая за ней, феанарион усмехнулся про себя – совершенно точно вырисовывался образ очень своевольной и своенравной юной девы, для которой нет запретов и нет преград. Турко это было по нраву и он уже думал, что хочет с ней подружиться.

«–  Подойдём ближе, Хуан», - обратился он к своему другу в мыслях, чтобы не говорить вслух, и также мысленно представил себе, как они аккуратно идут под покровом лесной тени, оставаясь незамеченными.
«– Тихо, чтобы она нас не услышала».

Когда они спустились к подножию холма, не потревожив ни ветки на дереве, ни камешка под ногой, от небольшой поляны, на которой сидела девочка, их, весьма кстати, отделяли высокие кусты. Приглядевшись, Тьелкормо увидел на маленьких ладонях, бережно, прямо таки ласково поглаживающих лук, следы от тетивы. Это судьба – перед ним будущая большая охотница!

«Интересно, как она отреагирует на появление большого зверя?» - подумалось ему.
«– А, Хуан?» - снова обратился он к волкодаву по осанвэ.

[AVA]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/AVA]

Отредактировано Келегорм (2015-08-07 02:13:13)

+2

4

Свежий ветер, дующий прямо в морду, шевелящий длинную белоснежную шерсть, хлопающий ушами. Он несет на своих крыльях сотни и сотни различных запахов, что сплетаются между собой, творя ткань мира, существующего параллельно осязаемому окружению вокруг. Вот тонкая, полупрозрачная ниточка моря, напоенная запахами солей и рыбьей чешуи. А вот сложное плетение лесного дыхания, на котором застыли жемчужины утренней сверкающей росы. Тут идет, вьется меж стволов вереница заячьих следов, а здесь была лежанка оленей. А на скалистом крутом и высоком уступе явственно чувствуется запах свободы. И можно лаять во всю мощь сильных легких огромного пса и весело скакать вокруг хозяина, разбрызгивая капли слюны. А ветер, что совсем недавно принес каскад запахов, подхватывает громкогласный лай и задорный смех Турко и, жонглируя ими, уводит вдаль, туда, за горизонт, куда не достанет ни острый эльфийский взор, ни опытный взгляд волкодава.

Такова прелесть мира запахов. Для него не существует будущего, а прошлое и настоящее сливаются в единое творение. Но доступно оно в полной мере лишь тому, кто обладает чутким кожаным носом.

До ушей доносится многоголосая кавалькада трелей разнообразных птиц, занятых своими повседневными делами или праздно сидящих на ветвях и греющихся на солнышке. Целые истории скрывали они для чуткого слушателя. Были здесь и звуки тревоги, опасности - сигнал, предупреждающий о приближении юркой ласки или ядовитой змеи к гнезду. Были и любовные рулады хвастливого жениха перед скромной серенькой невестой. Была драка за червяка, высунувшего головку из сочного плода. Был гимн благословенному свету, что дарили два Древа. Прозвучал мягкий стук упавшей на мох пустой шишки, что выпала, должно быть, из лап рыжей проказницы-белки. Волна шумно перекатывала гладкие камни, выстукивая свою таинственную мелодию, которую ей шептал сам вала Ульмо. Тоскливый крик чайки донесся откуда-то из небесных вершин, не имеющих потолка.

Такова была особенность мира звуков. Для него жило лишь настоящее, один миг, что пробегал и растворялся в тумане небытия и бесконечности.

Буйство и разнообразие красок вокруг ослепляли. Сочная листва и тонкие темные иголки. Яркая трава, тянущаяся вверх, а кое-где доходящая до пояса и услужливо скрывающая маленьких обитателей нижнего мирка - грызунов и насекомых. Васильки, ромашки, незабудки, белладонна, анютины глазки, шалфей, колокольчики и еще тысячи тысяч цветов качали головками, словно кивая в такт шаловливому ветру. Светлый камень морских уступов взметался ввысь, подпирая небеса. Бескрайний морской простор слепил глаза мириадами то серебряных, то золотых бликов, что как горсти драгоценных каменьев раскидал свет.

Таков был мир картин и образов. И он жил вне всякого времени, совсем не считаясь с его законами, и одновременно повиновался его точному мановению, то постоянно находясь в движении, то застывая на долгие-долгие годы.

Огрубевших от сотен пройденных лиг подушечек лап касался шелковый ковер трав. Когти утопали в полотнах темно-зеленого, чуть влажноватого мха. Острые раскрошившиеся камни скал впивались между пальцами. Золотой песок был наиболее обманчив. Сухая пыль порой так нагревалась, что огромному псу приходилось скакать на трех лапах, недовольно брехая и смешно вскидывая зад. Влажные же дюны дарили незабываемый покой, сотнями приятных иголочек холодка пронзая уставшие лапы. Цепкие ветви ежевики хватались за длинный хвост или плащ нолдо, не желая пускать охотников вперед, словно прося их задержаться и отдохнуть. Порой на некоторых кустах так и оставались висеть пушистые клочья белой шерсти, когда нетерпеливый пес решительно вырывался из таких назойливых объятий. А длинные висячие ветви плакучей ивы наоборот мягко гладили макушку, почесывая волкодава за ушами и мягко проводя пальцами по спине вдоль хребта.

И это был мир осязания. Он тоже скорее любил неуловимый вкус мига настоящего, быстротечного, но запоминающегося.

Кружево этих четырех восприятий затейливым и неповторимым узором создавало мироздание вокруг, с каждой секундой лишь преувеличивая красоту и грани.

Хуан был счастлив рядом с Турко. Они прекрасно понимали друг друга без слов, читая в мыслях, сердцах и глазах. Они любили и ценили очарование походной жизни со всеми ее шумными реками, увенчанными быстрыми порогами, отвесными обрывами, заболоченными равнинами, шумными рощами и уходящими вдаль полосками побережий. Приятно было, после долгого дня ложиться рядом друг с другом у костра, окруженные великанами-деревьями, а крышей над ними раскинулся бескрайний небосвод. Но все путешествия имеют свой конец. Подходил к завершению и этот поход. И чем ближе подбирались они к Тириону, тем веселее мотал из стороны в сторону хвостом гигантский пес, уже предвкушавший проинспектировать чудную, но застоявшуюся в его отсутствие домашнюю кладовую. То обгоняя Турко, то немного отставая, отвлекаясь на особо интересный запах барсука или хитрой лисы, Хуан широким шагом направлялся домой.

Нырнув в чащу леса, охотники устроили привал, и Хуан растянулся на мягкой траве, свесив язык на бок. Все-таки порой даже в этой благословенной земле становилось слишком жарко для обладателя густой шубы. Но спустя какое-то время волкодав, приподняв уши, насторожился. Судя по всему Турко тоже услышал выбивающиеся из общей музыки леса звуки. Хуан вскочил. Его хвост тут же вытянулся и замер, лишь едва дрожа. Приподняв переднюю лапу, пес застыл в идеальной стойке, вдыхая царившие вокруг запахи. Внизу шла девочка, таща за собой явно большой для такой девы охотничий лук. Что она делала здесь одна? И зачем ей нести такую явно бесполезную для нее ношу? Хуан заинтересованно взглянул на Турко и наравне с ним стал тихо подкрадываться к незнакомке, прекрасно чувствуя своего хозяина и ничем не выдавая их присутствия.

Две бесшумные тени незаметно скользнули к подножию, не потревожив ни единую сухую ветвь и не спугнув ни одного осторожного лесного зверя. Надежно укрывшись в густых кустах, Хуан внимательно наблюдал за юной эльдиэ. На предложение Турко он повернул в его сторону мощную голову и встретился с ним взглядом. Хвост вздрогнул от растущего напряжения. Сначала в голову нетерпеливому и любящему поиграть псу пришла в голову шальная идея просто выскочить из кустов и с громким лаем подбежать к девочке, но Хуан быстро отмел эту затею. Далеко не все так позитивно как хозяин относились к подобным выходкам тяжеленного и устрашающего на вид пса. Не хватало еще чтобы незнакомка ухнулась в обморок или не случилось еще чего похуже. Волкодав дернул ухом, спугнув севшую на кончик яркую бабочку. Тут он поднялся и спокойным шагом, громко хрустя ветвями куста, выбрался из укрытия и пошел навстречу девочке. Его громадные лапы мягко, но неуклонно ступали по лесной подстилке. Хвост составлял с телом одну прямую линию. Уши настороженно приподнялись. А глаза неотрывно буравили начинающую охотницу. С одной стороны полуоткрытой пасти свисала желтоватая веревка слюны.

Сам-то Хуан считал свое появление очень даже дружелюбным, но стороннему наблюдателю бы показалось, что огромный дикий зверь неумолимо медленно приближается к малышке.

Отредактировано Хуан (2015-07-18 00:11:40)

+2

5

Созерцание охотничьего оружия отца и лесного пейзажа не могло наскучить маленькой девочке. Вот так вот необъяснимо ее тянуло подальше от остальных, в лес, где лишних звуков просто-напросто нет. Да, бесспорно, она мечтала стать великой охотницей. Но вот беда – не было кому ее как следует обучить. Надоедать старшим братьям она не хотела: у них были свои друзья среди кузенов, а отец был постоянно занят. Мать же вообще охоту не любила, а ее ровесница, Артанис, вообще не пара для этого дела. Оставалось учиться самой – как получалось.
Ничто не нарушало ее покоя. Ириссэ водила рукой по луку, проводила пальцем по тетиве и вздыхала, мечтая о том, чтобы когда-нибудь и самой иметь такой большой и красивый лук, а самое главное – свободно стрелять из него целыми днями.
То ли Ириссэ была увлечена, то ли невнимательна, то ли пес действительно подкрался незаметно, но большого волкодава нолдиэ вообще не ожидала. Она заметила его боковым зрением и тут же вскочила на ноги, натягивая (как могла) тетиву большого лука Нолофинвэ. Да, он не по размеру – но что делать? Ведь волкодав же большой.
- Я тебя не боюсь! – воскликнула она. – Я уже взрослая и… могу выстрелить!
Но прошло мгновение, и Ириссэ уже изменила решение. Она посмотрела в большие и умные глаза волкодава и опустила неудобное оружие. Девочка сделала шаг вперед.
- А знаешь, ты совсем не страшный. Мне кажется, ты хороший! – нолдиэ склонила набок голову и улыбнулась. – Ты такой большой! А у тебя есть хозяин?
Не то чтобы Ириссэ интересовал конкретно этот вопрос, скорее ей было интересно, один ли пес в лесу или же сейчас за ней следит еще кто-то. Да и еще этот волкодав так незаметно к ней подобрался… Может быть, это охотничий пес?... А если есть охотничий пес – значит, рядом может быть и настоящий охотник.

+2

6

Наблюдая и пока что не обнаруживая себя, Тьелкормо прикрыл рот ладонью, совсем по-ребячески пряча улыбку и смех. Со стороны эти двое смотрелись совсем уж уморительно - Хуан, вытянувшийся и подтянувшийся как на охоте, и только мягкая и нарочито небрежная походка выдавала его расслабленный настрой, и грозная эльфийская лучница, пытающаяся справиться с луком, который едва ли не больше её роста. Её тонкий голосок звенел бесстрашием, и видно было, что это не напускное. Девочке понадобилось всего лишь мгновение, чтобы понять, что Хуан хороший и оружие ей не понадобится. Она опустила лук и сделала шаг вперёд. Казалось, она просто стесняется протянуть руку и погладить пса без его разрешения. Или ожидая ответа.
Конечно, вряд ли Хуан заговорит и ответит вслух. Вслух он только если оглушительно залает. Сдержанно тявкать большой волкодав попросту не умел. Конечно, одно дело – громко и радостно приветствовать Турко или его братьев, привычных не только к лаю, но и к тому, что их обязательно попытаются сшибить с ног и вылизать лицо полностью. Маленькую же девочку всё это может и напугать, несмотря на её решительное заявление, что она не боится и вообще уже взрослая.
Турко раздумывал – сейчас ли ему показаться или понаблюдать ещё немного. Девочка ему нравилась, и с ней хотелось познакомиться. Когда-то, не очень давно по здешним меркам, но всё-таки Амбаруссар уже успели вырасти, и ещё задолго до рождения близнецов, он надеялся, что у Феанаро и Нерданэль родится дочь, и у него будет сестра. Он любил своих шестерых братьев, таких разных, но нет нет да и представлял себе – а что, если бы Морьо, к примеру, был бы Морифинвиэль? Всерьёз о таком думать долго не получалось, но подначивать брата было весело. И всё-таки, каково это – иметь сестру? Стала бы она ему близким другом?
- Привет тебе, Белая Дева!
Турко вышел из своего укрытия и шагнул вперёд на поляну, позволяя себя увидеть. Вид его был не такой грозный, как у Хуана, конечно, только слегка запылившийся блестящей валинорской пылью с долгой дороги. А ещё он дружелюбно улыбался, поправляя свой лук за спиной и, таким образом, привлекая к нему внимание.
- Ореолом созвездия Охотника пусть будет осиян твой путь, храбрая леди.
Говорил он серьёзно и с уважением, как с равной, не глядя на то, что возвышается над девочкой чуть ли не в два её роста.
- Моё имя – Туркафинвэ Тьелкормо, а это, - подойдя ближе, он положил руку на спину псу и потрепал того по холке, - мой друг Хуан. И если захочешь, он станет и твоим другом.
Дружба не была приказом Хуану, но предложением. Ведь девочка, кажется, ему понравилась, и этим предложением Турко показывал своё одобрение, а ещё то, что храбрая леди может не робеть. Хотя, откуда-то – не известно с чего вдруг – что-то подсказывало ему, что уж она-то не робеет никогда.

офф

/Называя Белой Девой, не имею ввиду, что знаю имя и кто передо мной. Ар-Фейниэль - это ведь прозвище. Я подумал, что это романтично - если это я так назову. Первым-не первым.../

[AVA]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/AVA]

Отредактировано Келегорм (2015-08-07 02:12:53)

+2

7

Хуан замер, когда девочка, заметив его появление, резво вскочила на ноги, силясь натянуть тетиву лука. Прицел скакал, из-за большого размера оружие совершенно не желало лежать в руках смелой девчушки, а тетива была слишком тугой для ее пальцев. И тем не менее, она не отступала, храбро выпрямившись перед огромным волкодавом. Эта отчаянная, даже безрассудная детская смелость тронула сердце пса. Забавно наклонив голову вбок и подняв одно ухо, он внимательно вслушивался в слова незнакомки. Замерший было хвост мотнулся из стороны в сторону, выдавая дружелюбный настрой пса.

Но вдруг малышка изменила свое решение, спрятав иголки, и точно так же как и Хуан наклонила голову. Если бы волкодав мог улыбаться, он сейчас бы сделал это во всю красоту своих мощных челюстей. Она нравилась ему все больше и больше. Маленькая, темноволосая, эта дева казалась хрупкой  рядом с мощным луком, но внутри ее уже был ясно виден металлический стержень, характер и упрямство.

Конечно, он ничего не ответил на ее вопрос, лишь, еще больше вытянув шею, раздувал ноздри, жадно ловя и запоминая новый запах. Но вот зашуршали кусты, и на "сцену" вышел Турко. Хуан, повернув голову, помотал хвостом, приветствуя хозяина, а затем снова сосредоточил все свое внимание на девочке. Правда на пару мгновений, когда пальцы Келегорма коснулись шерсти на холке, пес едва заметно ступил в сторону, коснувшись его боком.

Услышав предложение о дружбе, Хуан не преминул выразить свое личное отношение к сказанным словам. Особым терпением он не отличался, ждать ответа от девочки не посчитал нужным (зачем, если и так все понятно?). Она была достаточно смелой, чтобы не испугаться его в первый раз, а теперь после официального представления всякий страх, даже если он и был в темных уголках ее сердечка, должен был оставить ее. И, в конце концов, Хуан всегда любил детей.

Волкодав припал на передние лапы, весело вертя хвостом, а потом, слегка подпрыгнув, снова выпрямился в полный рост и оглушительно залаял, давая свой ответ. Лай раскатами прогрохотал по лесу, вспугнув разморившихся на солнце птиц и подняв группу белок. Одна из них, пробегая по еловым лапам, обронила на ковер травы темно-коричневую шишку. Одним шагом преодолев расстояние, разделявшее его с юной лучницей, он лизнул ее в лицо, спутав и замочив слюной передние пряди темных волос, затем, повернувшись к Турко, нарезал пару кругов вокруг, все так же оглушая присутствующих своим лаем, и весьма ощутимо боднул его просто для того, чтобы выразить свою радость от такого неожиданного знакомства.

+1

8

Ириссэ была полностью поглощена новым знакомым. Они оба наклонили головы и со стороны, наверное, смотрелись достаточно забавно. Внимательно рассматривая пса, она снова потеряла бдительность, поэтому подпрыгнула от неожиданности, услышав чей-то голос.
Она быстро повернулась на звук и увидела, что из кустов вышел высокий светловолосый эльда. Чтобы нормально его видеть, девочке приходилось задирать голову, потому как он был намного выше ее. И обратился он к ней странно. Раньше ее так не называли. Ириссэ почесала затылок и ответила, как только незнакомец представился:
- А я Ириссэ.
Все, с формальностями покончено. Ее учили, что невежливо долго рассматривать собеседника, но девочка ничего не могла с собой поделать. Туркафинвэ Тьелкормо казался ей таким необычным, не в последнюю очередь потому, что он был большой и сильный, но общался с ней, маленькой Ириссэ, на равных. Даже старшие братья, при том, что любили ее сильно-сильно, не так вели себя с ней.
Возможно, будь девочка чуточку внимательней при семейных разговорах, она бы догадалась, кто перед ней, но она редко слушала что-то, если это ей не интересно. На предложение о дружбе Ириссэ сочла излишним отвечать, да и не успела бы нолдиэ что-то ответить: большой пес Хуан сначала залаял, а потом подошел к ней и лизнул ее лицо. Девочка рассмеялась: было щекотно и оттого очень весело. После такого проявления доверия и хорошего отношения, Хуан начал бегать вокруг своего хозяина, что тоже казалось Ириссэ забавным и веселым. Невеселый до этой встречи день резко начал налаживаться. Улыбка уже не сходила с лица девочки.
- А ты охотник, да? - обратилась нолофинвиэль к Тьелкормо. Потом уже она подумала, что к новым взрослым знакомым надо обращаться уважительней, но она ведь была ребенком - легкомысленным и живо интересующимся всем подряд. А поскольку этот вопрос ее действительно интересовал, она откинула всякие предрассудки и правила, поинтересовавшись напрямую.

0

9

Турко от души расхохотался и смеялся, не переставая, наблюдая бурную радостную реакцию Хуана, со свойственной ему непосредственностью, с которой он заявлял о своём дружеском расположении всем, лизнувшего девочку прямо в лицо, отчего та довольно покраснела (или всё дела в шершавом языке). Она улыбалась и больше не хмурилась сосредоточенно.

За общим весельем перепало и Турко - Хуан не просто "ощутимо боднул", но застал его врасплох, в очень расслабленном состоянии, так что гордый Охотник запнулся и совсем не гордо полетел носом навстречу земле. Только руки успел выставить. И ещё по голове пришлось полным колчаном, со стрелами.
Конечно, он тут же приподнялся и сел, смущённо улыбаясь и потирая затылок. Неловко получилось. Турко кулаком ткнул Хуана в бок, мол, что творишь? Что обо мне теперь подумает наша новая знакомая?
Впрочем, обиды в этом не было, всего лишь попытка скрыть всё то же смущение.

- Ириссэ, значит? - переспросил Турко невозмутимо, всё тем же дружелюбно-серьёзным тоном. - Прекрасная дева, это имя тебе идёт, и оно твоё по праву!
Вопреки обыкновению и привычке рассыпаться в витиеватых комплиментах с восхищением во взгляде, в этот раз он говорил о женской красоте просто, и смотрел с озорством из-под упавшей на лоб чёлки. Сейчас, сидя на земле, он оказался даже ниже девочки, и смотрел на неё снизу вверх. Это только усиливало ощущение, что они на равных, так что условности, принятые в приличном тирионском обществе, здесь стирались, кажется, так и проявив себя в общении новых знакомых.

- Да, я охотник. Но! - его голос приобрёл заговорщицкую интонацию, и он сделал жест рукой, чтобы Ириссэ наклонилась к нему поближе. - Я не только охотник, но и следопыт, и могу прочитать след на земле и на вещи.
Глаза Турко хитро блеснули.
- Я знаю, у кого ты взяла этот лук! - сообщил он с таким видом, словно собирался рассказать тайну какого-нибудь фокуса.


офф

Ириссэ» (Irissë)
корень «ir» - возможно, значение то же, что и у имени «Иримэ» - «прекрасная»
«issë» - это было частое окончание женских имен

[AVA]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/AVA]

+2

10

Весьма неуклюжую попытку Турко сесть на землю Хуан встретил очередным раскатом громкогласного лая. Птицы сорвались в небеса с ближайших ветвей, а из кустов выскочил перепуганный насмерть заяц и, поведя длинными ушами, тут же скрылся в высокой траве, сверкнув на прощание белым пятнышком хвоста. Нарезав круг вокруг хозяина и тихо заскулив, пес сел рядом, высунув язык. Огромный хвост молотил о землю, поднимая клубки пыли и словно крича о приподнятом настроении своего обладателя. Весь вид Хуана говорил: «Вот да, мы такие».

Шелковистые уши слегка приподнялись, пес внимательно прислушивался к разговору, а заговорщический тон Турко подхватил тут же вспыхнувший лукавый огонек в умных глазах волкодава. Облизнувшись, Хуан потянул носом воздух, будто принюхивался к луку их новой знакомой.

Отредактировано Хуан (2015-11-07 22:36:57)

+1

11

Ириссэ продолжала резво смеяться. Конечно же, не часто встречаешь таких замечательных путешественников, как Хуан и Тьелкормо! Простые в общении, но в то же время очень-очень интересные.
- Спасибо, - она слегка покраснела и благодарно склонила голову.
Маленькой Ириссэ вообще интересно многое. Когда же Тьелкормо призвал наклониться поближе (явно чтобы поделиться каким-то важным секретом!), нолдиэ незамедлительно это сделала, сгорая от любопытства.
- Следопы-ы-ыт, - Ириссэ восхищенно растянула слово. - Вот это да! Я тоже, я тоже хочу!
Но, как оказалось, дальше - больше. Тьелкормо заявил, что знает, кому принадлежит лук, который Ириссэ принесла с собой. Раскрыв рот, она смотрела на нового знакомого. Ее щеки сначала залились красной краской: ей было стыдно, что взяла без спросу оружие отца и сейчас ее в этом разоблачат; но буквально сразу же Ириссэ смущение поборола и с азартом спросила:
- И у кого же?
Она еще раз осмотрела Хуана и Тьелкормо. Они оба не были похожи на близких знакомых отца, с которыми он мог охотиться. Тем более, насколько Ириссэ помнила, папа не так уж и часто охотиться, потому что маме не нравится охота... Откуда же тогда этот эльда знает?

0

12

Тьелкормо улыбался широко, от уха к уху. Искренний восторг новой знакомой вдохновлял, так что хотелось и развеселить её ещё больше, и рассказать ей о том, что не все из эльдар знают, и взять её с собой в путешествие, чтобы она увидела собственными глазами чудеса, которых нет даже в блистающем Тирионе.
Хуан, полностью разделяющий его воодушевление и ловко подыгрывающий Турко, принюхался к луку, который Ириссэ держала в руках. Пёс мог учуять запах всех, кто прикасался к рукоятке. Конечно, даже самый лучший следопыт этого не умел, да и Турко-шумно-сопящий выглядел бы странно. Но он кое-что знал, и, судя по реакции девочки, думал в правильном направлении. Она как будто смутилась, так что можно было предположить с полной уверенностью, что этот лук, который ей не по росту, она взяла без спросу и теперь смутилась, думая, что сейчас её станут совестить. Правда, Ириссэ тут же поборола своё смущение и ответила с вызовом. Как он и думал - она не из робких.
Это было удивительно - чувство, как будто он её знает давно. Ну или, по меньшей мере, слишком хорошо для такого короткого знакомства. Без всяких обострённых чувств, как это бывает на охоте, Турко ощущал близость, родство не по крови, но душевное. Такое было с некоторыми из братьев.
Кстати, о родстве. Немного замечтавшийся охотник слегка передержал паузу, хоть внешне себя ничем не выдал, глядя и улыбаясь всё так же хитро и задорно.
- Что скажешь, Хуан? - обратился он к верному другу, подмигивая ему. - По-моему, совершенно точно, что этот лук взят из дома Финвэ.
Он протянул руку и взял рукоятку лука, проведя пальцем по искусной золочёной резьбе, изображающей крылатый герб короля нолдор, и привлекая к ней внимание Ириссэ.
- Если хочешь стать настоящим следопытом, я научу тебя "читать" следы и приметы. Вот это - самый яркий след.
- Значит, это личная вещь Нолдорана, - Турко продолжил рассуждать вслух, нарочито задумчиво хмурясь и испытующе поглядывая на девочку. - Но я думаю, что из королевской сокровищницы даже ты не решилась бы что-то брать без спроса, - тут в его взгляде мелькнула дружелюбная насмешка.
- Такой особенный подарок Финвэ мог сделать только близкому другу или одному из своих сыновей. Хм... - он внимательно посмотрел на Ириссэ, на её тёмные волосы, и, скосив глаза на Хуана, снова хитро улыбнулся и подмигнул ему, шутки ради переводя стрелки на пса:
- А ты уж, наверное, давно учуял хозяина этого лука, да, хитрец? - Турко потрепал лохматую голову волкодава и тут же притянул к себе подмышку. - Ох, до чего же умный пёс! Только разве что не говорит. Придётся мне. Этот лук, - он опять смотрел на Ириссэ, - ты взяла в доме лорда Нолофинвэ.

[AVA]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/AVA]

0

13

Внимательный взгляд темно-карих глаз неотрывно следил за тем, как пальцы Турко прошлись по красивому узору.  Сын Феанора был отличным охотником и прекрасным следопытом, по крайней мере, среди подобных ему. Не зря в свое время сам вала Оромэ выделил его из многих, взял под свое крыло, приоткрыл завесу тайн и секретов дикого и прекрасного мира вокруг, подарил трепетную дрожь в сердце, называемую охотой. Сам Хуан почуял тогда нечто особенное в этом нолдо. Со многими гнал он зверя и лежал в засадах, и ни с кем так, как с ним. Они дополняли друг друга, чувствовали малейшее колебание  или, наоборот, решительность во взгляде, поддерживали прочную связь. Не было тайн у них друг перед другом, лишь свет мерцал, даря покой и тепло, иногда вспыхивающее искрами веселья и задора. И была в том даре Трубача великая мудрость и прозорливость – увидеть одинаковый порыв, волну, единство и свести две тропы вместе, чтобы уж больше не расходились они. Так считал Хуан, Пес Валинора, и был уверен и тверд в своих мыслях как никогда.

На попытку Турко перевести все внимание на него, волкодав широко зевнул, демонстрируя всему окружению зубастую пасть, и накрыл мощной лапой морду, словно отрекаясь от того, что давно узнал не только владельца сего оружия, но и всех, кто когда-либо брал в руки этот лук. Почувствовав ласковую ладонь, поддел влажным носом пальцы хозяина, зажмурившись на миг от удовольствия. Даже длинный хвост замер, перестав творить пыльную бурю. Лизнув Турко в лицо, пес громко гавкнул, подтверждая догадку Келегорма, встал, обошел вокруг девочки, дунув ей в лицо и взъерошив волнистые, черные волосы, а затем, снова переведя взгляд на Турко, гавкнул еще пару раз.

Не так проста эта смелая дева, как кажется на первый взгляд. Дух Охотника, бесстрашного и искусного, живет за этими глазами. И есть в ней пыл отца, и неукротимость Финвэ, и собственная неограненная своенравность.

+1

14

Новые знакомые будто специально изводили ее терпение. Девочка переводил взгляд с Хуана на Тьелкормо, пытаясь понять, о чем они думают. Ей казалось, что они не станут ее осуждать за то, что она взяла лук отца, но все же чувствовала себя неловко.
Наконец Тьелкормо и Хуан перестали томить Ириссэ ожиданием, и эльда начал объяснять ей, как определил хозяина лука. "Ну, с гербом, допустим, было несложно догадаться", - подумала Ириссэ и хмыкнула, когда новый знакомый указал пальцем на резьбу.
Когда Тьелкормо закончил, она посмотрела на него, и в ее глазах читалось уважение. У Хуана был чудесный нюх, он наверняка сразу учуял, как и предположил Туркафинвэ, но вот у эльда такого чудесного умения не было. Однако он справился и без каких-то особенных способностей: просто сопоставил факты. Ириссэ прониклась к новому знакомому еще большим уважением.
- Да, ты прав. Я Ириссэ, дочь лорда Нолофинвэ, и это его лук, которым он все равно нечасто пользуется, поэтому ему он сейчас явно не нужен. А вот я хочу стать охотницей и поэтому взяла его. Учиться охотиться буду, - с чувством достоинства важно заявила девочка.
И пес, и эльда ей нравились, и, похоже, чувство было взаимным. Но все же упасть в грязь лицом не хотелось, поэтому Ириссэ задумалась, а потом уверенным тоном сказала:
- А сейчас я попробую угадать, кто ты, Тьелкормо. У тебя светлые волосы, но ты не похож на кого-то из телери или ваниар. Хм...
И тут девочку внезапно осенило и она стукнула себя по лбу. Новый знакомый же представился - Туркафинвэ Тьелкормо! Значит, он из рода Финвэ. Он явно не ее брат и не сын дяди Арафинвэ... Получалось, что перед ней собственной персоной стоит один из сыновей Феанаро.
- Ты сын Феанаро, я знаю! Тебя зовут Туркафинвэ, значит ты тоже из рода Финвэ! Мы родственники!
И снова эта ее вечная невнимательность! Ириссэ никогда не интересовалась старшими кузенами, только иногда виделась с близнецами, да и то, это было достаточно редко. А вот если бы интересовалась - не попала бы впросак перед новым знакомым.
Она почувствовала внезапный прилив какой-то особенной радости от того, что они с Тьелкормо оказались кузенами. Хотелось прыгать и смеяться, но Ириссэ только улыбалась широко-широко.

+1

15

Кто скажет, что у собаки не может быть чувства юмора? Хуан же умел не только отлично брать след и запутывать собственные следы, умел он и сохранять бесстрастный вид непричастного к происходящему лица. Но сейчас, в этот момент встречи и радостного знакомства он веселился и шутил всем своим видом - от носа и до кончика хвоста. Глядя на него, Турко не переставал улыбаться и думал, что нет друга лучше, вернее, чем Хуан. Уважая свободную волю любого живого существа и не знакомый с собственнической ревностью, Турко хотел разделить эту дружбу с их новым другом - Ириссэ, чтобы в итоге она приумножилась.
Светлые мысли и желания, благословенный край.

- Значит, Ириссэ, дочь лорда Нолофинвэ. Давно меня не было в Тирионе! Когда я уходил, ещё только подрастал твой братец Аракано.
Тьелкормо говорил со смехом, веселясь нежданной-негаданной встрече с маленькой кузиной. Любопытно, сколько ещё таких и других сюрпризов поджидает его по возвращению? Он-то привык думать, что, раз эльдар живут в своих городах и далеко не путешествуют, то они так и остаются на месте. Во всех смыслах. Такое обыкновенное чудо, как появление на свет ещё одного ребёнка, совсем выпало из его сознания, увлечённого открытиями и новыми впечатлениями в дальних странствиях к самому краю известного ему мира. В путешествиях, в которые он отправлялся только с Хуаном, да иногда с отцом и братьями.

Однако важности его маленькой кузине не занимать - ну точь-в-точь дядюшка Ноло! Что же, в доме нет мастеров, чтобы сделать ребёнку лук по росту да научить прицеливаться и стрелять? Старший нолофинвион - известный стрелок и охотник, и добрая душа, как-то неловко думать, что он пренебрегает сестрой.
Между тем Ириссэ решила продемонстрировать свою смекалку с поистине детской непосредственностью, жестикулируя и даже стукнув себя по лбу. Турко только умилился этому и, наклонившись ближе, протянул руку и ласково потрепал девочку по голове. Всё равно её причёске уже ничего не страшно, после проявления дружеских чувств Хуана.
- Верно, я сын Феанаро и твой кузен, один из многих, если их не стало ещё больше, пока меня не было. Славный род Финвэ, но редко в нём рождаются благородные девы. Оттого они как украшения ещё более драгоценны.
Говоря так, он вдруг кое-что понял.
- Странно, должно быть, леди Анайрэ, что дочь её не хочет вышивать и ткать, а песням и музыке в садах и дворцах Тириона предпочитает дальние прогулки в лесах.
Турко произнёс это с полувопросительной интонацией, склонив голову набок и испытующе глядя на девочку. В семьях эльдар не было предубеждений относительно чисто женских и чисто мужских занятий, хотя такие девы, как Нерданэль - дочь кузнеца, жена кузнеца, мать кузнеца и сама кузнец (о, Эру! звучит, как хорошая шутка), были редкостью даже среди нолдор. Турко знал жену Нолофинвэ, она не была похожа ни на мастера, фанатично преданного своему ремеслу, ни на охотника, тем более. Но её сыновья были из другого теста и мать, наверное, надеялась, что дочь разделит с ней любовь и привычку к размеренной жизни, домашнему очагу и мирному рукоделию.
- Скажи, Ириссэ, а как вышло, что ты решила стать охотницей? - спросил Турко, не сводя с неё пристального взгляда, впрочем, так же дружелюбно улыбаясь ей в ответ. И всё-таки не удержался от шутки и добавил с добродушной насмешкой, как будто с пониманием и сочувствием:
- Не задалось с вышивкой?

[AVA]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/AVA]

+2

16

Девочка улыбалась. Да, Тьелкормо многое пропустил за время отсутствия, и Ириссэ ощущала важность своей миссии - быть первой весточкой для того, кто так давно не был дома.
- Да, Аракано уже совсем большой. И очень высокий! - Ириссэ стала на носочки и вытянула руку как можно выше, желая хотя бы приблизительно передать рост своего брата. - И я, когда вырасту, буду очень высокой. Мама говорит, что у нас все высокие и сильные в роду.
Ириссэ переводила взгляд с Хуана на Тьелкормо и наоборот: так сильно ощущалась радость от встречи. Девочка не могла знать наверняка, но ей казалось, что эта встреча пророчит много хорошего в будущем, она не случайна.
Когда кузен завел разговор о ее матери, о ее отношении к увлечению дочери, девочка нахмурилась. Снова эти расспросы! Неужели нельзя просто принять ее такой, какая она есть? Леди Нерданэль, например, и кузнец, и скульптор, но никто же ее за это не осуждает. Вздохнув, Ириссэ поняла, что придется снова отвечать одно и тоже, банальное "так получилось".
Но что-то подсказало Ириссэ, что в вопросе кузена нет ничего осудительного, возможно, он даже восхищен ее увлечением. С чувством гордости, но все же несколько быстро, девочка выдала, приняв шутку про вышивку за истину:
- Не задалось. Ну кому может быть интересно целыми днями сидеть и вышивать?! У меня, например, нитка все время выскальзывает! И иголка колет больно в пальцы. Постоянно! И мама говорит, что рисунок у меня кривой, неровный получается. И еще эта Артанис.... Вышивает она лучше, поет она лучше, играет лучше. "Артанис то, Артанис это"! - Ириссэ в порыве возмущения принялась перекривлять манеру старших ставить ей в пример кузину. - А мне нравится охотиться и путешествовать в лесах. И уж это я точно умею лучше, чем Артанис!
Произнеся свой почти что гневный монолог, Ириссэ выдохнула. И только через несколько мгновений ее осенило, что Тьелкормо и Артанис не знает!
- Артанис - это наша с тобой кузина, дочь лорда Арафинвэ. У нее, говорят, самые красивые волосы во всем Благословенном Крае. Я забыла тебе сразу сказать.
Высказавшись, девочка опустила глаза и принялась ковырять носком землю. Она не знала, что ей еще сказать, после того, как только что вывалила на кузена целый водопад информации и возмущения.

0

17

[icon]http://s2.uploads.ru/VXPph.jpg[/icon]

Лёгкий их разговор слегка омрачился, как показалось Тьелкормо, при упоминании нового имени. Их ещё одна общая с Ириссэ родственница, похоже, не слишком радовала юную охотницу. Он не знал ту, другую благородную деву, но захотел поддержать свою новую знакомую.
- Не сомневаюсь, что дочь Арафинвэ и Эарвен унаследовала сияющий словно свет Древ цвет волос, но мне всегда нравились тёмные, чёрные как небо, там, на краю мира, куда почти не достигает благословенный свет и только звёзды сияют на небосводе, бесконечно глубоком. Такие волосы, как у тебя.
Он мягко улыбнулся и в противоположность прежнему своему жесту, когда потрепал девочку по волосам, аккуратно провёл рукой в толике расстояния от её виска, как бы приглаживая выбившийся локон.
- Что же до навыков путешественника, то в этом тебе определённо нет равных среди других юных дев, потому что не их, а тебя я встретил так далеко от дома! Уверен, что и будущее первенство в охоте будет за тобой. А я тебе в этом помогу, научу, если хочешь. Ведь когда-то и мне приходилось выслушивать сравнения с более плодовитыми мастерами. Да хотя бы с отцом! Шутка ли, сын Куруфинвэ - и не кузнец! Кано хотя бы в иносказательном смысле непревзойдённый Златокователь.
Турко так и покатился со смеху.
- Так что скажешь? Примешь мою дружбу и наставничество в начале славного пути будущей великой охотницы среди всех благородных дев? Думаю, моего мастерства хватит, чтобы сделать тебе лук по руке, а этот, - он кивнул на лук Нолофинвэ, - раз твоему отцу он и не нужен почти совсем, можно оставить на вырост, когда ты станешь такой же высокой, как Аракано.

Отредактировано Келегорм (2017-03-06 08:36:41)

0

18

Ириссэ стояла, надувшись и нахмурив брови. Еще чуть-чуть - и она начала бы пыхтеть от возмущения, а из ушей пошел бы пар.
Но Тьелкормо нашел выход из ситуации и успокоил девочку. Он говорил так мягко и спокойно, что Ириссэ почувстовала, как возмущение покидает ее, а на его место приходит радость. Она покраснела, широко улыбнулась и ответила:
- Спасибо.
Тьелкормо казался Ириссэ удивительным: он был одновременно резвым, как она сама, и спокойным, даже вдумчивым, как и все взрослые. Но с ним было легко, и Ириссэ абсолютно не замечала разницы в возрасте. Ее как будто не существовало.
Еще большее родство девочка ощутила, когда Тьелкормо рассказал о том, что ему тоже приходилось выслушивать от других комментарии о собственных способностях. Ириссэ была восхищена тем, как много у них с кузеном общего. Немудрено, что, когда Тьелкормо предложил стать ее наставником, дочь Нолофинвэ незамедлительно согласилась:
- Конечно, принимаю! - Ириссэ закивала головой и стала на носочки. - А большой я стану уже очень скоро. Хочу быть даже выше, чем Аракано!
Но вдруг девочка снова нахмурилась. Она представила, как волнуются родители и, возможно, ругают братьев за то, что не уследили за ней. Ириссэ поняла, что пора домой. Вздохнув, она сказала:
- Мне, наверное, пора домой, - девочка шаркнула ножкой. - Проведешь меня? Родители, должно быть, страшно волнуются. Да и ты, думаю, соскучился по дому.
Ириссэ подняла лук с земли и, держа его в одной руке, протянула вторую кузену.

+1


Вы здесь » Средиземье: Все эпохи мира » Чёрная книга Арды » 1364 ЭД. Дружба - только начало?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC